К таким же истинным ученикам преп. Феодосия можно отнести смиренного просвирника Спиридона, который был "невежа словом, но не разумом", и с благоговением совершал свой положенный труд, беспрестанно твердя псалтырь, которую "извыче из уст".
Но уже в образах близких к Феодосию Агапита и Григория Чудотворца проглядывают и некоторые новые черты.
Агапит - "безмездный" врач ("лечец") посвящает себя уходу за больными. Лечит он их молитвой и, для виду, "зелием" - теми овощами, которыя составляют его пищу. Но его Житие, посвященное любви, превращается н Патерике исключительно в историю борьбы Агапита с врачем - армянином и его светской медициной. В борьбе этой святой побеждает, а армянин кончает пострижением в Печерском монастыре. Однако победа достигается силой чудес, а не кротостью. Святой довольно суров к своему противнику. Он обращается к нему "с яростью", и, узнав о его неправославной вере, укоряет: "почто смел еси вни-ти и осквернити келию мою и держати за грешную мою руку? Изыде от мене, иноверне и нечестиве".
Григорий Чудотворец от самого Феодосия "научен бысть житию чернеческому, нестяжанию, смирению и послушанию". Нестяжание он простер так далеко, что продал даже книги (раздав деньги бедным) после того, как воры покушались обокрасть его. Но главный его подвиг - молитва. Читая всегда "запрещательные молитвы", он приобретает особую власть над бесами и дар чудотворе-ний. Он имеет обычай молиться в погребе, что уже приближает его жизнь к пещерному затворничеству. Три чудесных встречи его с разбойниками сами собой напрашиваются на сравнение с аналогичными эпизодами Феодосиева жития. Разбойники, пытавшиеся ограбить церковь, не наказываются Феодосием, но обращаются им на путь истинный. Григорий тоже обращает, но через наказание. Воры, покусившиеся украсть его книги, по молитве святого, засыпают на пять дней, после которых изнемогают от голода. Этого наказания с них достаточно. Узнав, что "градской властелин" повелелих "мучить", Григорий выкупает их от казни. С другими ворами, ограбившими его огород, он поступает строже. Три дня они не могут сойти с места, моля о прощении, но слышат следующий приговор: "Понеже праздни пребываете, весь живот свой крадуще чужая труды, а сами не хотяще трудитися, ныне же стойте ту праздни и прочая лета до кончины живота своего"... Однако их слезные мольбы и обещания исправиться заслужили им условное прощение. Святой осудил их на вечную работу в монастыре. Так он поступает и с третьими ворами, из которых один однако гибнет ужасной смертью, удушенный на ветвях дерева. Святой не определяет ему этой смерти, но он предрекает ее. Внешне поступки сами накликивают эту смерть, пытаясь обмануть святого жалостью, как в обычном типе этой распространенной легенды о корыстном мнимоумершем. Но суровость наказания остается. Одно из таких суровых предсказаний было причиной насильственной смерти святого. Оскорбленный на реке отроками князя Ростислава Всеволодовича, он предрекает им: "все вы в воде умрете, и с князем великиим". Жестокий князь, велевший утопить святого, показывает себя заслужившим этот конец. Но мы не видели, чтобы св. Феодосии руководился в отношении к людям законом возмездия.
Отмеченные выше образы святых всего ближе к образу преп. Феодосия. В совершенно иной мир мы вступаем со святыми затворниками. Житие Исаакия - затворника принадлежит к числу составленных в XI веке - современником и свидетелем его жизни. Жития Никиты и Лаврентия, составленные Поликарпом, рисуют ту же самую бытовую и религиозную обстановку. В рассказах о затворниках различие двух духовных направлений в монастыре выступает с особой рельефностью.
