— Тогда зачем собрался ехать в Рим? Зачем собираешься сотрудничать с заядлыми атеистами?
— Я просто хочу разоблачить тех, кому служит Эмма. Хочу, избавить мир от таких людей, им самое место за решеткой.
— Ты мыслишь как ребенок. Ведь справедливость в современном мире отсутствует, одних засадиш за решетку, появляться другие, и так без конца. — Вздохнула Ольга, всматриваясь в худое лицо собеседника.
— Может быть, но, нельзя опускать руки, и, я не желаю верить, что не смогу что-то изменить. А для того, чтобы раскрыть это запутанное дело, определить, кто прав, а кто нет, мне нужно докопаться до сути, знать мнение обоих сторон, вот и всё. Понимаешь?
— Тебе нужна, правда? — Задала вопрос Ольга, в её глазах мрачным сиянием отбивалось отчаянье, а выражение лица подсказывало, как сильно она устала от постоянных тайн и загадок.
— Да. — Признался детектив, а в следующий момент, девушка задала вопрос, услышать который он боялся больше всего, так как не знал ответ на него.
— А что будет, если она окажется не такой, какой ты хочешь её видеть? Что если Бога и вправду нет и орден Пентагры действительно прав, а церковники всего лишь лжецы?
— Этого никто не знает, и, наверное, не узнает никогда. Честно, я старался, и стараюсь сейчас не задумываться на эту тему. Нам, людям остается только верить. Кто — то верит в судьбу, кто — то в Господа, кто-то только в себя, но ключевое слово здесь «верит». По-моему именно вера не дает превратится человеку в бездушного монстра. Ведь когда он верит, следует заповедям, или иным законам, он никогда никого не убьет, и вообще не сделает ничего плохого.
— В твоих словах есть доля правды. Однако, что делать, если веры не осталось? Не осталось силы на то чтобы верить, и надеяться на лучшее? Если Бог есть, то почему он допускает столько оплошностей? Почему страдают хорошие люди?
Ответь мне, хотя, я сомневаюсь, что ты знаешь ответ на этот извечный вопрос. Я устала. Всю жизнь меня преследовали неудачи, под руки меня везде водит боль. Я не могу так. Нет сил, и порой, я знаю, что нельзя так говорить, но порою мне хочется умереть, так я разбита…
Артур догадывался почему она задает этот вопрос, и, наверное, будь он на её месте, он бы тоже чувствовал себя разбитым, уничтоженным. Ведь когда мы теряем близких людей, всегда в душе возникает обида, и мысль: «Почему Бог забрал его душу, а не того преступника, который убивал людей, а теперь живет припеваючи?».
Детектив шагнул вперед и приблизившись к девушке взял её изящные руки, холодные и дрожащие от волнения в свои и произнес:
— Ты не одинока. И то чувство, которое испытываешь ты, с течением времени пройдет.
— Пройдет, но никогда не исчезнет. Верно? — Опустив голову, прошептала Ольга. Она была права. Артур понимал это, но решил вежливо сменить тему.
— Тебе просто надо смириться, как бы трудно это не было, и жить дальше, даже если это кажется невозможным.
— Я теперь совсем одна. Можешь считать меня плаксой, но, Артур, я больше совсем никому не нужна, понимаешь?
— Ты нужна мне, ты хороший человек, и я очень рад, что ты стала моим другом. — С теплотой молвил мужчина. В его сердце возникла радость от того, что он снова может о ком — то заботится. И эту радость, этот трепет невозможно было сравнить ни с чем, что он чувствовал до сих пор. Он объятьями пытался успокоить девушку.
— Знаешь, когда я потерял родителей, я очень переживал, и переживаю и сейчас. Иногда даже виню себя. Но, правда заключается в том, что мы ничего не можем изменить, даже если очень желаем. Мы всего лишь люди.
Она высвободилась из объятий и, стараясь сдерживать слезы, призналась:
— В тот день, накануне ограбления церкви, я сильно поругалась с мамой, очень сильно. А вечером пришла домой, думала, попрошу прощение, и всё будет как раньше, но было слишком поздно. Моя мать умерла, а я даже на похоронах не была! Я даже не знаю, где она похоронена!
— Я уверен, скоро всё образуется, и мы заживем спокойно. Нужно просто набраться терпения.
— Да, но Артур, согласись, уже ничто не будет как прежде. Все меняется.
— Именно поэтому нужно жить сегодняшним днем, а не проводить его в слезах. Жизнь одна, и не стоит тратить её на печаль. Наберись терпенья, рано или поздно, все образуется.
— Я верю тебе. — Стирая со щеки потекшую слезу, призналась Ольга.
Свет, проникающий в коридор через дверное отверстие, ведущее на улицу, наполовину исчез, затем воцарился снова: вошла Даниель, с целой стопкой пледов. Стопка была такой большой, что лица девушки практически не было видно из-за него. Ольга улыбнулась — так это смешно выглядело. В грудях Артура растеклось тепло, оттого что она больше не плачет.
— Я подумала, что одного будет явно недостаточно. — Сказала она, детектив бросился ей помогать, оказалось, что у нее на руке висел еще и пакет с пищей. Пледы понес мужчина, пакет остался у Даниель, Ольга шла не обрамленная ничем. Они шли тихо, стараясь не создавать шума.
