И остановился, пораженный в самое сердце. Прямо между берегами над рекой зависли две радуги. Одна большая красно-сине-желтая. И еще одна меньшего размера. «Радуга! — подумал Дубравин. — Рай-дуга! Наши предки считали ее дорогой в рай!»
Прошли секунды, и под радугами, прямо в прозрачном утреннем воздухе словно завис прекрасный храм. Голографическая картина струилась, двигалась, менялась на глазах: то она стала похожа на Айя-Софию в Стамбуле-Константинополе, то вдруг обросла минаретами по углам.
Прошло еще несколько секунд, и он увидел перед собой Поталу — храм-резиденцию далай-ламы в Тибете.
Затем рисунок превратился в храм Христа Спасителя.
И вдруг перелился в гигантский храм «Лотос» — символ индийского бахаизма.
Потрясенный Дубравин быстро разбудил Людку. Она недовольно заворчала. Но выползла из палатки. И застыла перед входом, ошеломленная увиденными картинами.
Голографическое грандиозное представление закончилось так же внезапно, как и началось.
На катер грузились лихорадочно быстро. Переплыли реку. Пристали к спрятанному в тени деревьев причалу, от которого тянулась по склону вверх длинная деревянная лестница.
Горохом ссыпались на причал. И дружно гуськом двинулись к чему-то манящему, зовущему вперед. Дубравин, шагая со ступеньки на ступеньку, утомленный чудесами и бессонной ночью, даже думал: «Идем, как по лестнице Якова. Вверх и вверх. Все ли дойдем?»
Но двигались. След в след. Шаг за шагом по шаткой опоре. Наконец поднялись. И увидели сверху красоту великой природы. Раскинулось море зеленое. Рассеченное синей рекой.
Аж задыхаешься от такой красоты. От счастья.
На площадке перед входом в пещеры — никого. Дверь почему-то открыта.
Ну что же! Все выдохнули. И каждый по-своему, по-человечески помолился своему Богу, прежде чем шагнуть за порог неизведанного. В темноту.
Зажгли предусмотрительно взятые фонарики. Пошагали по известняковому коридору.
Фонари выхватили из темноты что-то новое. Несколько шагов. И они оказались в пещерном храме. На белых стенах развешены прекрасные разноцветные иконы Божьей Матери. В центре — столик.
Воздух тих и прохладен. Там наверху солнце, наступающая жара. А здесь контраст. Прохлада.
А главное — тишина. Такая тишина, что слышно, наверное, биение их сердец.
— Мне боязно! — зашептала Людка, прихватывая Дубравина за руку. — А вдруг тут что-нибудь…
— Ты не бойся! Я с тобой!
Они прошли по длинному белому проходу еще несколько десятков метров и уперлись в расширенную нишу. Похоже — чью-то усыпальницу.
— Это, наверное, могила Марии Пещерокопательницы, — заметила уже собравшая кое-какую информацию об этом месте Мария.
— А вот рядом еще! Смотри, оттуда, из соседнего склепа, идет какой-то свет! — воскликнул Казаков — Что это?!
Все осторожно, группой двинулись на идущий изнутри свет.
Подошли. И что же увидели?
Вгляделись. Сфокусировали свет фонарей. Долго не могли понять. Переминались. А вдруг это ловушка? Что-то опасное! Может, взрывчатое? Времена-то, прости господи!
На металлическом, проржавевшем подсвечнике лежало нечто. Темное металлическое изделие, похожее на широкое копье. И светилось изнутри именно оно.
Наконец Дубравин, который с самого утра находился в каком-то странном состоянии — одновременно экзальтированном и отстраненном — подошел и взял его в руки. Оно было абсолютно холодное. И тяжелое.
Рядом ахнул догадавшийся Казаков:
— Копье Пересвета! Вот оно, копье Пересвета, которое мы так долго искали!
Все собрались вокруг Дубравина. Тот бережно держал этот самый металлический предмет на вытянутой руке.
— Айда наверх! Там посмотрим! — прошептала Бархатова.
И все молча, шаг за шагом, покинули пещеру, не забывая кланяться иконам.
Оказавшись на солнышке, положили копье на дощатый столик у входа. И принялись разглядывать его.
Обнаружилось, что копье сделано из абсолютно темного металла, неведомого сплава. И что оно не цельное. На острой металлической грани лезвия была крошечная, почти незаметная щель.
Казаков достал из кожаных ножен коротенький, с костяной рукояткой ножичек для подрезания грибов. И вставил его в разъем.
Тихонько нажал. Раздался легкий щелчок.
Все зашикали:
— Не сломай!
— Подожди!
— Господи помилуй!
Но азарт пересилил опасения. Что же там внутри? И медленно-медленно копье открылось, разложилось на две половины.
Внутри на черном бархате лежала блестящая, сделанная, похоже, из драгоценного металла…
— Да это же компьютерная флешка! Золотая флешка! — изумленно крикнул Амантай. И взял изделие в руки. — Ого! Тяжеленькая. Настоящая!
— Каждому времени соответствует свое послание, — сказала задумчиво Мария Бархатова. — Моисею Бог его дал на каменных скрижалях. Навуходоносору написал огненными буквами на стене.
— Мухаммеду, — заметил Амантай, — тоже написал огненными словами.
— Ну а нам подарил флешку, — отметила Людка. — Осталось только вывести ее на компьютер. И посмотреть, что там написано.
И они горохом покатились по лестнице, чтобы побыстрее добраться до лагеря, где остался лэптоп.
В лагере Мария включила свой компьютер. Все с нетерпением ждут мгновения, когда засветится экран… Вставили в разъем флешку.
