Пиппа фыркнула и усмехнулась, но сделала это так заметно, что наткнулась на две пары вопрошающих глаз.
— Что вы уставились?
— Я не вру! У меня нет девушки.
— Конечно не врешь, у тебя нет девушки, потому что у тебя их миллион. Вы мне все безразличны, ваша шайка и ты в том числе, но я не слепая. К тебе же клеятся постоянно. После каждой игры то одна, то другая девчонка возле тебя вьется.
— Ну да, но они сами так хотят.
Фрэнсис смотрела то на Пиппу, то на Калеба, пытаясь понять, что между ними происходит. А между ними определено что-то было.
— Ты скажи, что тебе это не нравится? Что, не так что ли?
— Может и нравится только..
— Только что? Да и не отвечай, все равно мне нет до тебя никакого дела, мне наплевать.
— Только у меня нет выбора! — почти прокричал Калеб. — Нет его, совсем нет! Все решено! И никому и дела нет, что я хочу, или не хочу. Я вот он, здесь. И я никто при этом! Так что ни тебе одной наплевать.
Калеб буквально выпрыгнул из кресла и выбежал из беседки.
— Ну вот видишь, Пиппа, вы с ним похожи! — почти восторженно хлопнула в ладони Фрэнсис.
— И чем же это?
— Ему тоже не нравится, когда лезут в душу. А ты сделала именно это. Не суди никого по внешним данным. Даже в райском саду растут гнилые яблоки, дорогая. Вот мой Чарли, знаешь кем он был когда мы познакомились? Он был главарем самой лютой банды города. Опасный, дерзкий, не признававший закон. Но помню, когда я увидела его, держащим на руках нашу маленькую Мэри — мое сердце сжалось. Не было мужчины более нежного и любящего, чем мой Чарли. У нас было много детей, к сожалению некоторых из них, как и самого Чарли уже нет. Но они ждут меня. Мои дети и внуки были против этого места, Сесилия, моя младшая дочь настаивала, чтобы я переехала к ней, но я не захотела. Пусть лучше навещают меня и знают, что я под присмотром. Так что, девочка моя, не скидывай его со счетов. Как его зовут, Калеб? Он хороший парень, а я за свои годы научилась разбираться в людях. Мне все-таки девяносто три…
Фрэнсис сама того не заметила как задремала, а Пиппа осталась сидеть, погрузившись в свои мысли.
Отгородившись от всех стеной, она так усердно создавала репутацию замкнутой, нелюдимой и неприятной особы, что сейчас ей было попросту дико, что кто-то, а в особенности такой парень как Калеб, не обладающий умственными способностями, но с внушительными внешними данными, интересуется ей. Да и с чего вдруг она сдалась ему, между ними нет ничего общего, и все же..
***********
— И что вы делали, мистер Филлипс? Помогали или..
— Мы просто болтали, — опередила с ответом девушка. Ей стало неловко за происшествие в беседке. — А потом она уснула. Так что. ничего особенного.
Кэл посмотрел на Пиппу и пытался расшифровать ее слова… она извиняется или она пытается напрочь вытиснуть его из разговора. Он поймал мимолетную, еле заметную улыбку краешком губ, но она так быстро отвела глаза, что… впрочем нет, ему не показалось.
Между ними началась та самая невидимая для остальных игра мгновений. Только вот это была никакая не игра. Внутри все трепетало. Такого прежде не было ни с одним из них.
— Ну а у вас, мисс Прайт, как прошел день помощи?
— Если честно, то странно. Вернее сначала все было хорошо, я была в гостевой комнате. Там было трое мужчин и одна женщина. Я спросила чем им помочь, но они сказали ничего не надо. А потом стали расспрашивать меня о себе. Я рассказывала. Но потом одному из них стало плохо. Он стал задыхаться. А я даже не знала что делать. Я позвала ситтеров, они вызвали медпомощь из другого крыла и его на носилках увезли. И мне кажется… это все. Это конец.
Меня затрясло, я смотрю на них — а там… вы бы видели их лица. Они понимают, что неминуемо это ждет каждого из них. Они живут как обычные люди. Они смотрят телевизор, играют в шахматы, я видела, или читают, или… но они живут в ожидании конца. Да, это ждет всех нас. Но ведь мы с вами об этом не думаем. Мы просто живем и наоборот, мечтаем, строим планы, а они. какие мечты, какие планы… Смерть заберет каждого..
Молли говорила, а у самой в глазах стояли слезы.
— Теперь я понимаю, о чем говорила мисс Роудж. — учитель подошел к окну и встал к ребятам спиной. — Вы столкнулись с другой стороной жизни, вернее с ее продолжением. Увидели жизни на заключительном этапе. Ведь это ждет всех нас.
— Это ждет только тех, кто одинок. У бабушки, которой мы с Лексом помогали, совсем нет родственников и к ней никто не приезжает. У нее никого нет. А будь у нее муж или дети…
— Это ничего не значит, — перебила ее Пиппа. — У Фрэни есть дети и внуки и они готовы заботиться о ней, но она отказалась переезжать к ним. Сама выбрала для себя жизнь.
— Да, точно, — поддержал ее Калеб, хотя эти слова он слышал впервые.
— Леонард, а вы что скажете? — Томас Андэрс повернулся к ребятам.
— А Лео с нами не было.
— Я вам говорил, у меня не получилось.
— Да, хотела бы чтобы и у меня не получилось, — надулась Аманда. — Не хочу больше ехать туда, это так угнетает.
Учитель посмотрел на Леонарда, ожидая его ответа.