Вскоре к луне присоединились звезды. Они усыпали небосвод, будто кто-то просеял их через решето, и приветливо мигали, взирая сверху на двух путников-следопытов. Сосны, макушками подпирающие небо, в точности как древние атланты, расступались перед ними. Сама дорога вела их неведомо куда. Где-то заухал филин и раздался шорох крыльев. Огромная птица уселась на ветку и уставилась на Эмили мерцающими желтыми глазами. Картина, призванная внушать страх, отчего-то, наоборот, успокоила хоровод мыслей. Эмили с облегчением вдохнула морозную чистоту и сосновый дурман. Сонливость отступила. Даже пальцам стало жарко в перчатках. Вероятно, Эйдан ощущал то же самое, потому что немедленно стянул сперва свои перчатки, а затем и перчатки Эмили, и снова поймал ее ладонь.
– Мне нравится держать вас за руку, – бросил он через плечо.
– И мне, – улыбнулась Эмили.
– Я бы желал никогда не отпускать ее.
– Даже для того, чтобы поесть? – Эмили усмехнулась.
– Для этого есть вторая рука. – Эйдан вдруг остановился и развернулся к ней лицом. Вокруг его глаз собрались морщинки. – Впрочем, и ее я готов предложить вам.
– Вместе с вашим сердцем? – робко уточнила Эмили.
– И никак иначе.
– Я должна напомнить, что мы с вами знакомы всего три дня.
– Мне хватило и пары часов, чтобы понять это, – Эйдан говорил серьезно.
Эмили не успела ответить или хотя бы обдумать ответ, как филин, все это время наблюдавший за ними с ветки, громко ухнул, рассеивая волшебство момента.
– А дворецкий точно не умеет превращаться в птицу? – хохотнул Эйдан. – Я не удивился бы, если бы он следил за нами.
– Вы не верите в призраков, но верите в колдовство?
– Вы ведь сумели околдовать меня, – Эйдан пожал плечами, развернулся и потянул ее дальше в лес. – Я не жду ответа, мисс, и даже не смею надеяться, и все же…
– Я отвечу вам завтра. Хочу, чтобы вы запомнили этот день.
– Мне предвкушать или опасаться? – Эмили не видела его лица, но услышала в голосе горькую усмешку.
– Вы же сами учили меня сперва собирать факты, а потом делать выводы.
Эйдан не нашелся с ответом.
Через секунду лес неожиданно расступился, открывая взору проселочную дорогу и одинокий домик рядом с ней. Окна приветливо светились, и Эмили чуть не лишилась чувств от счастья, когда, подойдя ближе, увидела вывеску: «Эль и печенье». Вне всяких сомнений, это была таверна. Вот только откуда ей взяться на пустыре, у самой границы загадочного леса? Эмили сомневалась, что эта дорога пользовалась популярностью у автомобилей или конных повозок, однако следы вели именно сюда.
На пустыре было тихо и безветренно. Даже туман здесь не был таким непроглядным. Непривычная тишина резала слух. Ни стона, ни шелеста, ни уханья филина. Только мерцающие звезды в небе переговаривались на одном им известном языке без слов.
Дверь таверны оказалась не заперта и отозвалась жалобным скрипом, когда Эйдан толкнул ее. Звякнул колокольчик. Эмили переступила порог и огляделась. Помещение было небольшим, но чистым и уютным. У стен примостилось несколько столиков. За стойкой хозяина, которая сейчас пустовала, вместо привычных полок с шеренгами бутылей и пузырьков висели пучки сушеных трав и кухонная утварь. Казалось, начищенные до блеска медные сковородки едва заметно покачивались, касаясь друг друга боками, и тихо звенели.
Здесь действительно пахло элем и печеньем. Ароматы сдобы, меда и хмельной горечи словно уносили в беззаботное детство. Пока Эмили погружалась в воспоминания, Эйдан не терял времени. Он успел осмотреть все небольшое пространство, а затем решительно направился к стойке.
Хозяин словно возник ниоткуда. От неожиданности Эмили даже вздрогнула. Сперва за стойкой показалась посеребренная сединой макушка, а через миг – внушительного роста мужчина. Он хохотнул и тут же выставил на стойку перед собой две фарфоровые чашки.
– Что-то ищете, дорогие гости? – В его глазах мелькнули лукавые огоньки, а сквозь густую бороду сверкнула улыбка. – Или, может быть, кого-то?
Эйдан сделал вид, что вовсе не собирался нарушать священную границу между стойкой и залом для посетителей, отступив на полшага назад и прикрывая собой Эмили.
– Откуда вы взялись?.. – выпалил он.
Хозяин снова добродушно хохотнул и развел руками:
– Из погреба, вестимо.
Эйдан подошел ближе и все-таки заглянул за стойку.
– Действительно, – резюмировал он и бросил на Эмили многозначительный взгляд. – Но я говорил не об этом.
– А о чем же, позвольте узнать? – Улыбка не сходила с лица хозяина таверны. Эмили так и не сумела определить, сколько ему лет. Седина в волосах и бороде, но при этом удивительно юный взгляд. Так смотрели дети – с восторгом и предвкушением, – разворачивая подарки, оставленные под елкой.
– Откуда здесь это место? Посреди пустыря, у безлюдной дороги. Неужели кто-то заходит сюда?
– Конечно, – ответил хозяин. – Вы ведь зашли. Могу я предложить вам чашечку чая? Или, может быть, печенье и эль?
– Вообще-то, мы здесь не для этого… – Эмили вышла вперед. Ей ужасно хотелось горячего чая с молоком и печеньем, но она помнила, что на счету каждая секунда драгоценного времени.