Г лаго́л твои́х веща́ние всю обтече́ зе́млю, уче́ний же красота́ и све́тлость, Андре́е блаже́нне, те́мже Христо́с, И́же всех Царь, тя венча́л есть благоле́пия венце́м.
С оедине́нием лу́чшим наслажда́яся зари́ трисия́нныя, Андре́е, таи́нниче пачеесте́ственных, любо́вию творя́щих твою́ святу́ю па́мять свяще́нно ны́не моли́твами твои́ми от бед сохрани́.
С лава: Со Безпло́тными чи́нми весели́шися ны́не на Небесе́х: сих бо на земли́ житие́ неукло́нно я́ко пожи́в и пра́выя ве́ры я́влься пропове́дник изря́ден, богоглаго́ливе досточу́дне.
И ныне: Приноси́мое уста́вила еси́ сме́рти неуста́вное стремле́ние, ро́ждши пло́тски, вои́стинну па́че ума́, Жизнь ве́чную, !Ейже прирази́вся усты́, го́рький ад упраздни́ся, Пресвята́я Де́во Ма́ти.Преподобный Иоанн Дамаскин – выдающийся богослов и поэтгимнограф – родился в столице Сирии, Дамаске, в знатной и благочестивой семье. Его отец, министр при дворе халифа, долго искал для сына достойного учителя и, наконец, нашел его в пленном иноке по имени Косма, которого выкупил на свободу. Наставник не только преподал отроку основы различных духовных и светских наук, но и смог привить ему навык благочестивой жизни.
После смерти отца Иоанн стал советником халифа. Исполняя свои обязанности, он хранил в сердце правильную христианскую веру и был ее защитником в эпоху иконоборчества [53] . Публицистическая деятельность святого привела к тому, что по приказу императора-иконоборца Льва III Исавра [54] он был оклеветан перед лицом халифа. Жестокий правитель повелел отсечь подданному правую руку, которую исцелила после горячей и слезной молитвы Иоанна Сама Пречистая Богородица. Памятуя об этом чуде, преподобный неустанно восхвалял и благодарил Божию Матерь в своих духовных гимнах.
Халиф осознал невиновность Иоанна, но тот уже не захотел оставаться при дворе. Он раздал имущество и вместе с братом Космой [55] удалился в Иерусалим, где стал послушником в Лавре преподобного Саввы Освященного. Духовный наставник, старец, запретил святому публицистическую и литературную деятельность и повелел заняться плетением корзин. Он сделал это, желая воспитать в нем дух послушания и смирения, без которых невозможны ни подлинное творчество, ни монашеская жизнь. Бывший вельможа, одетый в бедные одежды, продавал на рынке монашеское рукоделие и безмолвно терпел поношения и нищету.
