Гириджа Деви согласилась. Как только она вложила ключ в замочную скважину, то, к её удивлению, он немедленно открылся. Она поняла, что это была ещё одна лила Радхарамана, любителя развлечений.
Гириджа Деви иногда наслаждалась таким близким общением с Радхараманом, что на её теле и одежде оставались следы от соприкосновения с Ним, даже после Его ухода. Однажды на её сари остался сверхъестественный аромат и сохранялся несколько дней. Как-то она в этом сари пришла в храм на даршан к Радхараману. Её присутствие наполнило храм сверхъестественным запахом, которого никто до этого не испытывал. Один из Госвами сказал: «Биби джи, даже в столь почтенном возрасте, Вы всё ещё увлекаетесь духами». Гириджа Деви застыдилась, но что она могла сказать в ответ. Она только упрекнула Радхарамана, выразив свой гнев, за то, что Он тем больше хочет выставить её напоказ, чем больше она хочет скрыть себя.
Её сердце теперь было переполнено Кришна-премой. Поэтому оно всегда не просыхало от слёз в её глазах. Даже когда она просто сидела и разговаривала с кем-нибудь, слёзы наворачивались у неё на глазах, несмотря на все её усилия контролировать их. Иногда она с такой силой погружалась в переживания Кришна-лилы, которые проявлялись перед её внутреннем взором, что теряла все связи с материальным миром. Она ничего не видела и не слышала, хотя её глаза и уши оставались открытыми. Если кто-нибудь хотел привлечь её внимание, ему приходилось громко кричать ей в ухо: «Радхея». Но даже и тогда она, бывало, ничего не слышала. Когда она слышала, то отвечала: «Радхея». При этом звук её голоса, казалось, звучал из кого-то отдалённого места. Иногда, когда Гириджа Деви, закрывшись изнутри, сидела одна в комнате, люди слышали, как она говорила с кем-то или позвякивание ножных колокольчиков, производимое какой-то персоной, носящей нупуры и разгуливающей по комнате или чувствовали изысканные ароматы, исходившие из комнаты и наполняющие весь дом.
Однажды Гириджа Деви пришла к Сидха Шри Гауранге Дасу Бабе получить его даршан и сатсангу в принадлежащий ему ашрам в Раманрети во Вриндаване. Баба в то время был в окружении многих преданных. Когда Гириджа Деви ушла, Баба взял пыль с того места, где она сидела, прикоснувшись к нему ладонью, и затем приложил руку к своему лбу. Преданные спросили: «Баба! Что Вы делаете?»
Он ответил: «Я делаю то, что делали Брахма, Уддхава и сам Кришна. Это дама не является обыкновенной женщиной. Она гопи».
Гириджа Деви приехала во Вриндаван с решением никогда не возвращаться назад. Но спустя какое-то время её муж умер, и она была вынуждена воротиться в Джамиру. Она стала молиться Радхараману, чтобы Он забрал её в вечный Вриндаван, откуда не возвращаются. К тому времени в Джамиру пришёл один махатма, сказавший, что он хочет провести великую ягью, которая будет происходить в течение двух месяцев.
Гириджа Деви взяла на себя всю ответственность за проведение огненного ритуала. Ягья была совершена с огромной пышностью. На протяжении двух месяцев Джамира была заряжена энергией бхава-бхакти, которую никогда не испытывала раньше. Немедленно после завершения ягьи Гириджа Деви оставила материальное тело, чтобы повстречаться со своим Радхараманом в божественном Вриндаване.
<p>Шри Гауранга Дас Бабаджи из Мадана Тхора</p>Мы уже описали жизнь Сидха Гауранга Даса Бабаджи из Раманрети во Вриндаване. Другой сидха махатма с таким же именем жил возле самадхи Санатана Госвами, в Мадана Тхоре во Вриндаване. Он был очень стар и передвигался с большим трудом. Бабе не было необходимости выходить из своего кутира, поскольку люди почитали его как сидха махатму и хотели служить ему со всем сердцем и душой. Но он верил, что зависимость в чём-то от кого бы то ни было является препятствием для бхаджана. Даже хотя ему было тяжело ходить и требовалось полчаса, чтобы взобраться на несколько ступеней по лестнице, ведущей к самадхи, он каждый вечер ходил собирать мадхукари. Баба вёл очень аскетичную жизнь и никогда не касался денег. Как-то Гауранга Дас Баба не мог заснуть. Он ворочался всю ночь в постели, испытывая своеобразный вид беспокойства. Утром Баба позвал вайшнава, жившего неподалёку и сказал: «Посмотри, Баба, нет ли в моей постели клопов. Они не давали мне спать всю ночь».
