«Я ничего не вижу, Баба», — отвечает Гопал со слезами на глазах.
«Ты увидишь. Я сказал, ты увидишь», — подбадривает Баба и с любовью слегка хлопает его по щеке.
Старый Бабаджи это — сидха Джагадиша Дас Бабаджи их Калиядаха, а юноша — Дхирендра Натх Чакравати, сын Бхупендры Натха Чакравати, землевладельца в Бенгалии. Юноша в будущем будет известен как Сидха Шри Гауранга Дас Бабаджи из Раманрети во Вриндаване, но Джагадиша Дас Бабаджи из нежной привязанности зовёт его Гопалом.
Джагадиша Дас Бабаджи вышел из уважаемой семьи брахмана Вардхамана в Бенгалии. Он был преуспевающий доктор, обычно практиковавший в Калне. В пятидесятилетием возрасте он принял инициацию у сидха Шри Бхагавана Даса Бабаджи из Калны. Вскоре после этого он отрекся от мира и пришёл во Вриндаван. Во Вриндаване Баба жил некоторое время в старом храме Мадана Мохан, но позднее переселился в хижину в Калиядахе.
Жизнь Бабы была простой и аскетичной. Он жил на мадхукари и не ел соль. Бхагаван Дас Бабаджи обычно советовал своим ученикам только повторять джапу. Но он считал Джагадишу Даса находящимся выше обычных преданных, поэтому инициировал его в рагануга бхаджан[87]. Практикуя бхаджан в соответствие с рагануга бхакти, Баба обычно большую часть суток был поглощён медитацией. Иногда его концентрация была настолько сильной, что Баба не замечал даже прасад, который ученики ставили перед ним, и еда оставалась нетронутой до тех пор, пока он не приходил во внешнее сознание. Иногда люди приходили увидеться с Бабой и, поклонившись ему в дандавате, сидели прямо перед ним, но он не осознавал их присутствия, покуда его медитация не прекращалась, и кто-нибудь не говорил ему об этом. Потом он чувствовал себя неудобно и думал, что совершил апарадху (оскорбление) по отношению к гостям. После этого, чтобы защитить себя от апарадх, он, когда садился снаружи хижины, ставил перед собой шалаграм-шилу[88], таким образом, поклоны, делаемые посетителями, предназначались шалаграму, а не ему.
Если когда-либо у Джагадиша Даса Бабаджи были трудности с лила-смаранам, он искал покровительства вайшнавов или раджа (святой пыли Вриндавана). Однажды, когда ему не открылось виденье лилы, он, как всегда, вечером пошёл в Шрингарават за мадхукари. Премананда Госвами, кто был в то время адхикари (управляющий) Шрингаравата, сказал: «Баба, в чём дело? Почему сегодня я не вижу обычное вдохновение и сияние на твоём лице?» Баба ответил: «Что я могу сказать? Сегодня мои звёзды поблекли. Я стою здесь в надежде на Ваше благословение». Госвамиджи понял, что Баба хотел этим сказать, и посоветовал ему обваляться в пыли Вриндавана. Тот стал кататься по земле во дворе Шрингаравата. Катаясь, он начал чувствовать, что шлюзы, перекрывшие поток Кришна-лилы, опять открыты.
Джагадиша Дас Баба обычно чувствовал себя в медитации, как рыба в воде, естественно и свободно плавая в океане Кришна-лилы. Смена сценария лилы, вызывала соответствующие изменения его эмоций. Его переживания были настолько сильны, что их эффект был ясно виден в соответствующих изменениях цвета его тела. Когда по каким-то причинам поток лилы прекращался, он чувствовал себя, как задыхающаяся и бьющаяся рыба, выброшенная на берег. Боль была до того невыносима, что он даже начинал думать о самоубийстве. Один раз в таком состоянии он попросил Гопала: «Гопал, не мог бы ты сделать для меня одно одолжение?»
«Непременно, Баба, позволь мне узнать, что я должен сделать?»
«Я встану на краю колодца, а ты столкни меня вниз».
Первый раз Гауранга был вынужден не подчиниться Бабе. И не только это, теперь всякий раз, заметив, что Баба не в себе, он внимательно следил за ним, чтобы тот ненароком не покончил с собой и всегда был рядом, пока тот не приходил в нормальное состояние.
Согласно наставлению Джагадиша Даса Бабы, Гауранга жил на Говардхане, где он практиковал рагануга-бхаджан. Но он часто приходил во Вриндаван присматривать за Бабой. Как-то во время сна на земле возле кровати Бабы, он почувствовал, что тот нежно поместил свою ногу на его грудь. С тех пор в его сердце начали проявляться духовные игры Радхи и Кришны.
Однажды Гауранга Дас пришёл на Радха-кунду. Его пригласил пожить здесь вместе с ним один незнакомый садху. Гауранга принял приглашение. Ему понадобилось пробыть у него только одну ночь, чтобы понять, что садху принадлежит к псевдо-религиозной секте, в которой женщины и вино были необходимой частью садханы. Следующим утром он оставил его компанию, но обнаружил, что его сердце опустело. Тонкий эффект общения с нечестивым человеком заблокировал его виденье, и он потерял способность созерцать Кришна-лилу. Гауранга ощутил состояние задыхающейся рыбы, которая обнаружила, что озеро, в котором она до этого счастливо обитала, внезапно высохло.
