Святые Враджа полностью

Через некоторое время Джнанендра Натх Чакравати ушёл из этого мира. Этим событием ознаменовалась новая глава в жизни Яшоды Ма. Она удалилась в Гималаи вместе с Кришнапремой и дочерью Моти Рани и основала ашрам с храмом Миртола, находящийся на расстоянии около восемнадцати милей от Алморы. Места вокруг ашрама они назвали Уттара Вриндаван. В храме были установлены прекрасные Божества Радхи и Кришны. С начала пригласили брахманов: пуджария и повара, но потом Кришнапрема взял на себя эти два служения, которые исполнял в соответствие с традиционными ритуальными стандартами. Он также собирал продукты, прося подаяние.

Молва о приверженности Кришнапремы к ортодоксальной вайшнавской практике ходила у всех на устах. Как-то один его друг, бенгальский учёный, пошутил над ним: «Когда моя вдовая бабушка следовала всем ритуальным процедурам, я мог это понять. Но у тебя совершенно другое происхождение. В дни твоего студенчества в Кембридже ты, должно быть, съел много говядины. Как это могло произойти, что сейчас ты соблюдаешь все эти ортодоксальные предписания?»

Кришнапрема рассмеялся и ответил: «Я верю, что любая возложенная на себя дисциплина, внутренняя или внешняя — весьма хорошая вещь в наступивший век, когда все виды общественных и самостоятельных ограничений списаны за ненадобностью. И ещё, уже имеется путь, проложенный другими, кто шёл по нему до меня и достиг цели. Кто я такой, чтобы, только встав на этот путь, говорить: я буду делать это, но не буду другое, приму эту дисциплину, но не ту? Я принимаю всё целиком, как оно есть».

С течением времени два друга Кришнапремы присоединились к нему в Миртоле. Одного звали Мадхава Ашиша, кто прибыл из Англии и служил инженером по эксплуатации самолётов во вторую мировую войну. Когда война закончилась, он взял короткий отпуск и приехал в Гималаи. До него дошли какие-то слухи о Кришнапреме. Он пришёл познакомиться с ним и больше никогда не возвращался обратно. Другой был Алек (доктор Р. Д. Александр), кто ушёл в отставку с должности главного хирурга госпиталя в Лакнау, принял Яшоду Ма своим гуру и стал постоянным членом Миртола-ашрама.

Кришнапрема полностью предался стопам своего гуру и, таким образом, открылся её милости, которая снизошла на него не слепым дождиком, а ливнем с небес. Ма как-то сама предоставила два примера его совершенного предания. Она рассказывала: «Когда Гопал захотел принять меня своим гуру, я сказала: я могу принять тебя только в том случае, если ты пообещаешь, что никогда не оставишь меня, даже если у тебя не будет больше никаких духовных переживаний до конца твоей жизни. Конечно, я знала, что если он примет обет инициации, то для его падения не останется никаких шансов. Я просто хотела, чтобы у него засело в уме понимание, что должно быть не равнодушное принятие, не обусловленность и не противоречивость в принятии того или этого. Он дал обещание и принял меня полностью, как ребёнок принимает свою мать в спонтанном доверии».

Другой пример является чудом, случившимся с ним, чудом, которое никогда не смогло произойти без полного предания гуру.

Какое-то насекомое укусило его в лодыжку, когда он медитировал на свежем воздухе. В ранку попала инфекция, и Алек и два других приглашённых доктора ничего не могли поделать. Заражение распространялось всё больше и больше до тех пор, пока состояние ноги не стало настолько критическим, что было сделано предложение её ампутировать. Тогда Ма предрекла: «Он вылечится, если перестанет принимать лекарство и будет пить только чаранамриту». Он тотчас согласился, игнорируя бесполезное лечение докторов, и чудодейственно излечился.

О духовных достижениях Кришнапремы достаточно сказать, что маленький Кришна, Бала-Гопал, принял его Своим старшим братом. У Яшоды Ма была материнская привязанность к Бала-Гопалу. Она также любила Кришнапрему, как своего сына. Таким образом Кришнапрема стал старшим братом Бала-Гопала. Бала-Гопал не только не возражал, но с радостью согласился на это, о чем свидетельствует событие, происшедшее как-то ночью.

В эту ночь, когда Кришнапрема спал, он услышал, как кто-то зовёт его: «Дада, дада (брат)!» Проснувшись, он настороженно огляделся вокруг, но не смог никого увидеть. Подумав, что это иллюзия, он закрыл глаза. И опять услышал сладкий зов: «Дада!» На этот раз было достаточно ясным, что голос доносится из храма. Но внутри храма не было никого, кроме Тхакурджи (Божества). Мог ли это быть голос самого Тхакура? Он подошёл к храму поближе и снова услышал: «Дада Мне холодно. Дует из открытого окна».

Его, как будто, ударило электрическим током. В спешке он открыл двери храма, вошёл внутрь и закрыл окно. Заботливо закутывая Бала-Гопала в одеяло, он спросил: «Тхакур, ты тоже чувствуешь холод?» По щекам Божества заструились слёзы. Кришнапрема окаменел и, задыхаясь, произнёс: «Ха, Тхакур!» И заплакал. Но, так или иначе, собравшись с чувствами, он вытер слёзы Бала-Гопала своей бахирвасой.