Связанная василиском полностью

Солнечный свет не может согреть меня, когда мы выходим из подвала. Кажется, единственным источником тепла является рука Тэмсин в моей, когда мы поднимаемся по дорожке и пересекаем лужайку к моей любимой каменной скамейке. Солнце нагрело камень, так что к тому моменту, когда я сажусь, обвив хвостом ноги Тэмсин, онемение немного спадает.

Когда я пытаюсь освободить ее руку, она сжимает ее и не отпускает. Я благодарен больше, чем могу выразить.

Мы сидим вот так, сложив руки на ее коленях, пока я подбираю нужные слова.

— Тогда я был моложе. Я не научился заботиться о других формах жизни. Я просто шел по миру, уничтожая все, что мне нравилось, и не заботясь о том, кому причиняю боль.

Она ничего не говорит. Я не ищу отвращения на ее лице. По крайней мере, я предполагаю, что именно оно будет в ее выражении, если я посмотрю. Не страх. Это должен быть страх, но я не чувствую его запаха в ней.

Я должен быть более обеспокоен. Ей нужно бояться меня. Но даже после того, что я ей только что показал, она не боится.

— Я презирал других существ, у которых не было моей силы. Я не понимал, что сила еще и проклятие.

— Впервые я увидел Беллуса купающимся в реке за пределами его родного города. Он был на охоте с группой молодых людей, и они смеялись и играли вместе в воде. Это привлекло мое внимание, и он удержал его. Ты сама видела, каким красивым он был. Я спрятался и наблюдал за ним, пока они не закончили и не вернулись домой. И когда он вернулся, я последовал за ним.

— Ты с ним заговорил? — голос Тэмсин мягкий.

Тьма наползает на горизонт. Из-под капюшона, который я натянул, я мельком вижу город за его пределами. Молодые люди плещутся и борются друг с другом. Одного красивого юношу я выделяю больше, чем остальных. Вьющиеся волосы падают ему на глаза, и он вскидывает голову, стряхивая воду по дуге, когда откидывает волосы назад, сосредоточившись на другом молодом человеке, который не замечает, как он подкрадывался. Красивый юноша ныряет, хватая свою жертву за талию, поворачивая и утягивая их обоих под поверхность. Вспышка упругой задницы с ямочками и блестящей оливковой кожей.

Мгновение спустя они появляются, смеясь, и я не могу отвести от него глаз. Его красивая улыбка. Его широкие плечи.

Я прочищаю горло.

— Не тогда. Не сразу. Я последовал за ним домой. Подождал под его окном, пока никого не осталось.

Он выглядел таким невинным во сне. Его глаза были закрыты. Я не мог перестать рассматривать его. Мне следовало быть осторожнее. Я знал, что был риск, что он проснется и увидит меня.

Орехово-зеленые глаза открываются. Его мягкий рот приоткрывается, и как только я представляю, как целую его, он превращается в камень.

Я качаю головой. Сперва было нечто большее. Вместо того, чтобы заморозить память, время стерло ее. Перемешало.

— Это был первый раз, когда я по-настоящему заботился о том, убью я еще одно живое существо или нет.

Я вздыхаю, потирая свободной рукой лицо. Я ненавижу, как это звучит. Таким я был. Но раз я начал, то мне нужно довести это до конца.

— Он не спал. Я только думал, что он спит.

Неожиданно я улыбаюсь про себя, вспоминая свой шок, когда Беллус заговорил со мной.

— Если ты планировал убить меня во сне, тебе придется вернуться позже, — он лениво лежит, даже не открывая глаз. Я так поражен, что падаю, и капюшон откидывается с моего лица.

— Что случилось? — вопрос Тэмсин возвращает меня к моменту с ней. Я сосредотачиваюсь на ее теплой руке в моей.

— Я спрятался прежде, чем он смог меня увидеть. Однако он знал, что я был там. Не было никакого смысла отрицать это. Поэтому я заговорил с ним. Сказал ему не искать меня. Я не мог объяснить почему.

Я качаю головой. Казалось, что пересказывать эту историю будет гораздо печальнее. Вместо этого я ловлю себя на том, что улыбаюсь, вспоминая долгие разговоры до поздней ночи. Тоска, которую я чувствовал, желая прикоснуться к нему. Но, конечно, это была моя проблема. И его погибель.