На месте моего спутника не оказалось. Женщин с животными вывели для разбирательств. А куда делся Антон? Как все испугался собаки? Я села на свое место. Стюарды вновь помогали рассесться пассажирам. За причиненные неудобства за счет поезда нас угостили чаем с пряниками.
— Не подскажете, а пассажир, который сидел напротив меня. Он пересел? — спросила я, когда мне принесли чай.
— Он вышел, — ответил стюард.
Странно, а хотел доехать до конечной. Но видимо решил, что лучше закончить приключение. Или перенервничал. Мужчина все же был в возрасте.
Выкинув его из головы, я стала наблюдать за пейзажем в окне. Пусть я не видела море, но могла наблюдать небольшие домики из натурального камня, украшенными морскими цветами и дикими лианами с яркими цветами. Лианы были повсюду. Ими украшали летние шатры, зоны отдыха, беседки. Некоторые перебирались в сады и теперь превращали их в дикие неприступные заросли. Выглядело это красиво и одновременно зловеще. Казалось, что если дать им волю, то они заполонят собой весь мир. Если бы они не боялись холода, то так бы это и было. Я так и представляла, как они медленно ползут по снегу, стараясь доползти хоть до какой-то опоры. Зловещее зрелище.
Чем меньше оставалось времени до окончания пути, тем больше поднималось волнение. Я как будто ехала к себе домой. Туда, где меня ждало как минимум спокойствие, а максимум счастье. Да, это было по-детски, но мне сейчас и хотелось побыть молодой и свободной. А что не так? Я вырастила всего лишь одно поколение детей. Что это такое? Так. Ерунда. Я могла еще два поколения детей вырастить и еще побыть заботливой бабушкой. Так что можно было и восторгаться морю, небо и песку. Проверить правда ли он такой горячий, как о нем говорят? Посмотреть на чаек, которые плачут над морем, кого-то зовя.
— Конечная станция. Побережье. Центральный город. Спасибо, что воспользовались нашим маршрутом. Желаем хорошего отдыха.
Я взяла пальто. Достала сумку и вышла из вагона. Свежесть и жара перемешивались, создавая эффект парилки. На лице тут же выступил мокрый пот. Когда я выходила на смотровую площадку, то не чувствовала такой духоты.
На вокзале можно было сразу зарегистрироваться в гостинице, но мне было не до этого. Я торопилась на пляж. Ворчание моря доносилось от вокзала. Оно манило, звало к себе, как, наверное, зверь волха тянет к паре. И тут я понимала Матвея, только мне долго получалось сопротивляться этому зову, но он не мог. Значит у меня, в отличие от него, было больше свободы и силы воли. Только от судьбы разве можно убежать? Можно сколько угодно сопротивляться, но дорога жизни все равно выведет туда, где тебе положено быть.
Я понимала, что выглядела странно: в теплом пальто, с сумкой, которая бьет по ногам, в сапогах, что вязнут в песке, я шла к волнам. В какой-то момент до меня дошло, что я могу скинуть сапоги. Перевязав их между собой шнурками, я повесила сапоги на ручку сумки. Песок был горячим. Обжигающим. Он просачивался сквозь пальцы ног, вызывая щекотку. Здесь весна уже царствовала целуясь с солнцем. Это было так удивительно, что походило на чудо. Шесть часов на поезде и я уже шагнула в лето.
На пляже было запрещено отдыхать и тем более купаться, но разрешалось гулять. Этим я и занималась, долго не решаясь подойти к морю. Когда же решилась, то почувствовала, как вода обожгла ступни. Лизнула их и тут же сбежала назад. Я и не поняла, что это было. Зато вторая волна уже постаралась намочить подол юбки. И это меня немного отрезвило.
Я приехала сюда не на один день. Море будет всегда со мной. Мне же еще надо было снять комнату. А приходить к хозяевам в образе босой оборванки с мокрым подолом совсем не хотелось.
И тут я столкнулась с первой проблемой. На мокрые ноги облепленные песком носки надевались с трудом. Пришлось отойти к тому месту, где песок заканчивался, а начинались мостки. Я села на край мостков и стала ждать, когда высохнут ноги. По самим мосткам ходить босиком — это только занозы цеплять. Ждать в застегнутом пальто было жарко. Я его расстегнула. Потом решила переложить деньги в сумку. Еще подумала, что они могли у меня выпасть, а я и не замечу.
Руки скользнули в карманы, но карманы были пустые. Совсем пустые. Даже не завалялось мелкой монетки.
Паника? Нет. Лишь мысли, где я могла потерять деньги. В поезде я оставила пальто, когда ходила в туалет. Там была неразбериха из-за животных. Возможно они выпали там? Нет. Мы тогда собирали под сидениями закатившиеся вещи. Денег там не было. Кто-то взял, воспользовавшись суматохой? Скорее всего. Тогда все бегали по вагону, боясь пса. И тогда кто-то мог пройтись по карманам пальто. К тому же я снимала в вагоне шапку. По коротким волосам было понятно, что у меня сложный правовой статус. Я была без семьи, которая могла за меня постоять. У меня не было покровителя в виде госслужбы или работодателя. Конечно, никто не будет заниматься поиском денег. Конечно, всех подробностей о моем положение люди не знали… Ага. Я же сама об этом рассказывала Антону.
