Связанные честью полностью

– Для тебя нет выхода из этого брака, как и для меня. Ты действительно хочешь быть несчастной?

Он прав. Выхода не будет. А даже если бы и был, какой в этом смысл? Мой отец выдаст меня замуж за другого мужчину. Может, за такого, как у Бибианы. Как бы сильно ни хотелось это отрицать, но я могла себе представить, как испытываю нежные чувства к тому Луке, которого видела в ресторане. Если бы у меня совсем не было к нему чувств, мне было бы не так больно видеть его с другой женщиной. Когда он трогал мои волосы или целовал, обнимал меня ночью, я чувствовала, что хочу в него влюбиться. Хотелось бы мне ненавидеть его всем сердцем. Будь Джианна на моем месте, она бы предпочла прожить несчастную жизнь, ненавидя своего мужа, лишь бы не доставить удовольствие ему и нашему отцу проявлением заботы о супруге.

– Нет, – сказала я. – Но я не могу притворяться, что никогда не видела тебя с ней.

– Я не жду от тебя этого, но давай представим, что наш брак начинается сегодня. Чистый лист.

– Это не так просто. Что насчет нее? Сегодня ты был с ней не в первый раз. Ты ее любишь? – голос дрожал, когда я задавала вопрос.

Лука, конечно, заметил. Он смотрел на меня, словно на головоломку, которую не мог разгадать.

– Любовь? Нет. У меня нет чувств к Грейс.

– Тогда почему ты продолжаешь спать с ней? Только честно.

– Потому что она знает, как сосать член, и хорошо трахается. Достаточно честно?

Я покраснела. Лука провел пальцем по моей щеке.

– Мне нравится, как ты краснеешь, когда я говорю что-то грязное. Не могу дождаться, чтобы увидеть твой румянец, когда сделаю с тобой что-нибудь грязное.

Почему он не может перестать трогать меня?

– Если действительно хочешь дать шанс этому браку, если хочешь получить возможность сделать когда-нибудь что-нибудь грязное со мной, прекрати встречаться с другими женщинами. Может, остальным женам все равно, но я не позволю прикасаться к себе, пока есть кто-то еще.

Лука кивнул.

– Обещаю. С этого момента я касаюсь только тебя.

Я анализировала его слова.

– Грейс это не понравится.

– Кого волнует, что она думает?

– А с ее отцом у тебя не будет проблем?

– Мы оплачиваем его кампании, и у него есть сын, который вскоре пойдет по его стопам, которому понадобятся наши деньги. С чего бы ему волноваться о дочери, которая годится только для того, чтобы тратить деньги на шопинг и в конце концов выйти замуж за какого-нибудь олигарха?

То же самое можно сказать обо мне, да о любой другой женщине в нашем мире. Сыновья могут пойти по стопам отца, они могут стать членами мафии. Я до сих пор помню, какой праздник устроил отец, когда узнал, что его четвертым ребенком будет сын.

– Она, наверное, надеялась, что этим олигархом будешь ты.

– Мы не заключаем браки с чужаками. Никогда. Она это прекрасно знала и к тому же, была не единственной, кого я трахал.

Я испытующе посмотрела на него.

– Ты сам сказал, у тебя есть потребности. Так как ты можешь утверждать, что снова не изменишь мне в ближайшее время? Вдруг ты устанешь дожидаться, пока я пересплю с тобой?

Лука задумчиво наклонил голову, прищурившись.

– И долго мне придется тебя дожидаться?

– Думаю, у нас разное понимание слова «дожидаться».

– Я не отличаюсь терпением. Если это значит год… – Он замолчал. Я не могла поверить своим ушам. – Что ты хочешь, чтобы я сказал, Ария? Я убиваю, шантажирую и мучаю. Я босс людей, которые делают то же самое, если прикажу. Вскоре я стану Доном нью-йоркской Семьи, лидером самой могущественной преступной организации на восточном побережье и, возможно, во всем США. Ты тряслась, что я возьму тебя силой в первую брачную ночь, а теперь злишься, потому что не хочу ждать месяцы, чтобы переспать с тобой?

Я закрыла глаза.

– Я устала. Уже поздно.

Было поздно или, точнее сказать, очень рано.

– Нет, – сказал Лука, касаясь моей талии. – Я хочу понять. Я твой муж. Ты не такая, как другие девушки, которые могут выбирать мужчину, с которым потеряют невинность. Ты боишься, что я буду груб с тобой из-за того, что сегодня увидела? Не буду. Я говорил, что хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия. И хотя этого скорее всего не произойдет, когда я возьму тебя в первый раз, потом я сделаю так, чтобы ты кончала под моим языком и пальцами так часто, как только захочешь, и буду так делать до тех пор, пока ты не кончишь, когда буду в тебе. Я не против двигаться медленно, но чего ты хочешь ждать?

Я наблюдала за ним сквозь полуопущенные веки. Я хочу ждать того, что никогда не произойдет: чтобы ты захотел заняться со мной любовью, а не брать, словно я твоя вещь. Часть меня не хотела соглашаться на меньшее, а другая понимала, что должна. «Любовь – это то, на что надеются девушки, когда молоды, это то, чего жаждут женщины, когда лежат ночью без сна, и то, что они получат лишь от детей. У мужчин нет времени на такие глупости», – так всегда говорил мой отец.

– Я не заставлю тебя ждать месяцами, – ответила я вместо того, что в действительности хотела сказать, и уснула.