Данте Босс Кавалларо. Его жена умерла четыре года назад. Находящемуся в шаге от того, чтобы стать самым молодым главой семьи в истории чикагской мафии, Данте нужна новая жена, и для этой роли была выбрана Валентина.Валентина тоже потеряла мужа, но ее первый брак всегда был лишь видимостью. В восемнадцать она согласилась выйти замуж за Антонио для того, чтобы скрыть правду: Антонио был геем и любил чужака. Даже после его смерти она хранила эту тайну. Не только для того, чтобы сберечь честь покойного, но и ради своей безопасности. Теперь же, когда ей придется выйти замуж за Данте, ее за́мок лжи под угрозой разрушения.Данте всего тридцать шесть, но его уже боятся и уважают в Синдикате, и он печально известен тем, что всегда добивается желаемого. Валентина в ужасе от первой брачной ночи, которая может раскрыть ее тайну, но опасения оказываются напрасными, когда Данте выказывает к ней полное равнодушие. Вскоре ее страх сменяется замешательством, а после и негодованием. Валентина устала от того, что ее игнорируют. Она полна решимости добиться внимания Данте и вызвать у него страсть, даже если не может получить его сердце, которое по-прежнему принадлежит его умершей жене.
— Не смей отворачиваться. Взгляни на меня. Данте, я думаю, что заслуживаю хотя бы этой маленькой любезности.
От мужа волнами исходило напряжение, когда он все же повернулся ко мне. Он смотрел, но не приближался. И на этот раз не делал вид, что я невидимка. Его голубые глаза блуждали по моему обнаженному телу.
Мои соски затвердели в прохладном воздухе кабинета, но я не запахнула шелковый халат, несмотря на непреодолимое желание укрыться от холодного исследования Данте. Его взгляд задержался на вершине моих бедер немного дольше, чем на остальных участках тела, и меня озарила робкая надежда.
— Я для тебя кто? Жена?
Его блондинистые брови сдвинулись.
— Конечно жена, — в его голосе я услышала что-то, чего не смогла понять.
— Тогда заяви свои права, Данте. Сделай меня своей.
Он не шелохнулся, но его глаза скользнули вниз к моим возбужденным соскам. Его взгляд был почти осязаем, как призрачное прикосновение к моей обнаженной коже.
Я не была попрошайкой. Я знала, что почти уложила его, и жаждала сегодня вечером заняться сексом.
— У меня тоже есть потребности. Ты бы предпочел, чтобы я нашла себе любовника, который бы освободил тебя от обязанности прикасаться ко мне?
Я не была уверена, что у меня хватит на это духу. Нет, я знала, что не смогу, но эта провокация была моим последним шансом. Если Данте не среагирует и на это, то не представляю, что еще можно сделать.
— Нет, — произнес он резко, и что-то злое и собственническое пробило его идеальную маску.
Данте сжал губы, стиснул челюсти и двинулся на меня. Я задрожала от желания и возбуждения, когда он остановился передо мной. Данте не дотронулся до меня, но мне показалось, что я увидела искру желания в его глазах. Это были крохи, но достаточно, чтобы меня воодушевить. Я преодолела оставшуюся между нами дистанцию и провела пальцами по его сильным плечам, прижимаясь своим обнаженным телом к его груди. Грубая ткань его делового костюма восхитительно терлась о мои чувствительные соски, и я застонала. Пульсация между ног стала почти невыносимой. Глаза Данте сверкнули, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Он медленно обнял меня и положил ладонь мне на поясницу.
Я торжествовала. Теперь он меня не игнорировал.
Безусловно, я понимала, что это случится. После того, как был похоронен мой первый муж, Антонио, мой отец это ясно дал понять. Я была слишком молода, чтобы оставаться не замужем, но никак не могла ожидать, что нового мужа отец найдет мне так быстро, и совершенно точно не ожидала, что моим новым мужем станет Данте Босс Кавалларо.
Антонио похоронили всего лишь девять месяцев назад, и благодаря этому моя новая помолвка балансировала на грани неприличия. При обычных обстоятельствах мать была бы в первых рядах тех, кто набросится на любого, нарушившего этикет, и все же она не усматривала ничего неправильного в том, что сегодня, меньше чем через год после прощания с Антонио, мне предстояло встретиться со своим новым мужем. Я никогда не любила Антонио как любит женщина мужчину. И даже понимая, что наш брак никогда не был настоящим, все же я надеялась на какую-то отсрочку, прежде чем мне вновь придется выйти замуж, особенно если в этот раз выбор был не за мной.
— Тебе несказанно повезло, что Данте Кавалларо согласился взять тебя в жены. Для многих стало неожиданностью, что он решил выбрать женщину, которая уже была один раз замужем. Ведь он мог выбрать из рядов юных, горящих желанием женщин, — говорила мне мать, причесывая мои темно-каштановые волосы.
Она не хотела задеть мое самолюбие, а всего лишь озвучивала очевидное. Я знала, что это было правдой. Конечно.
Такой мужчина, как Данте, на высоте своего положения, не должен подбирать объедки после другого, менее авторитетного мужчины. Скорее всего, так многие и думали, но так вышло, что я должна была выйти за него замуж. Я — та, которая ни за что на свете не хотела брака с кем-то столь же влиятельным и коварным, как Данте Кавалларо. Я — та, которая хотела остаться в одиночестве, по меньшей мере для того, чтобы защитить тайну Антонио. Как я смогу продолжать обманывать? Данте знали как человека, который всегда знает, если кто-то лжет.
— Он станет главой Синдиката через два месяца, и, когда ты выйдешь за него, станешь самой могущественной женщиной Чикаго и Среднего Запада. И, если ты будешь поддерживать дружеские отношения с Арией, у тебя будут связи и в Нью-Йорке.
Моя мать, как обычно, бежала впереди паровоза, уже распланировав мировое господство, в то время как я по-прежнему не могла осмыслить того, что мне предстояло стать женой Босса. Это слишком опасно. Я была неплохой лгуньей. За время моего брака с Антонио я без устали совершенствовала свои способности, но между ложью для окружающего мира и ложью для собственного мужа разница была огромна. Как это часто бывало за последние месяцы, злость на Антонио вновь всколыхнулась во мне. Он поставил меня в такое положение.
