Ария, Джианна и Лука прибыли через два часа. Маттео остался в Нью-Йорке. Не только потому, что Луке нужен был кто-то, кому он доверял, но и потому, что встреча Джианны с отцом все равно будет взрывоопасной. Если Маттео будет тут, кто-нибудь умрет. Ария и Джианна крепко обняли меня в знак приветствия.
— Как поживаете? — спросила Ария.
Я пожала плечами.
— Понятия не имею. Тяжело видеть маму такой слабой.
— А то, что отец ведет себя как придурок, не помогает, — пробормотала Джианна.
Лука слегка кивнул мне.
— Я подожду на кухне. Мне еще нужно сделать несколько звонков.
У меня было чувство, что он просто хотел дать нам время побыть наедине с матерью, и я была благодарна ему за это. Я чуть было не спросила его о Ромеро, но вовремя остановилась.
Я повела сестер наверх. Когда мы вошли в мамину спальню, на их лицах отразился шок. Даже я, каждый день составлявшая ей компанию, каждое утро приходила в ужас, видя, как она измучена и как ужасно пахнет. Медсестры мыли пол и мебель дезинфицирующим средством два раза в день, но запах разложения и мочи все еще покрывал все вокруг. Он даже, казалось, прилипал к моей одежде и коже и забивал нос, когда я не могла спать по ночам.
Мать была в сознании, но прошло мгновение, прежде чем признание светилась в ее глазах. Затем она улыбнулась, и на мгновение, несмотря на трубки, исчезающие в ее носу, она не выглядела так, будто смерть уже отметила ее как свою.
Ария немедленно подошла к кровати и осторожно обняла мать. Рядом со мной напряглась Джианна. Они с мамой давно не виделись и расстались не очень-то по хорошему. Когда Ария отступила, мамин взгляд остановился на Джианне, и она заплакала.
— О, Джанна, — прошептала она.
Джианна бросилась к матери и тоже обняла ее. Это почти разбило мне сердце, что у этого воссоединения была такая ужасная причина. Жаль, что мы не встретились задолго до сегодняшнего дня.
Я придвинула к кровати еще два стула и поставила их рядом с тем, на котором провела бессчетное количество часов. Мы все сели, и мама впервые за долгое время посмотрела на мир. Я позволила Арии и Джианне говорить и слушала их. Джианна наклонилась ко мне, когда Ария рассказала маме о новой выставке в Нью-Йорке.
— Где Фаби? Разве он не должен быть дома?
— Отец всегда просит кого-нибудь забрать его из школы, а потом я не вижу Фаби до обеда.
— Он уже вводит Фаби? Фаби слишком молод для этого дерьма.
— Понятия не имею. Трудно говорить об этом с Фаби. Он не рассказывает мне все, как раньше. Он сильно изменился с тех пор, как мама заболела. Иногда я его не узнаю.
— Толпа меняет их всех. Это высасывает из них все хорошее, — пробормотала Джианна.
— Посмотри на Маттео, Луку и Ромеро, они не такие уж плохие.
Джианна вздохнула.
— Они тоже нехорошие. Отнюдь нет. С Фаби я знаю, каким он был до того, как гниль проникла в него, но с Лукой и Маттео я всегда знала их только как созданных людей, так что все по-другому.
Джианна прищурила глаза в созерцании.
— Ты все еще влюблена в Ромеро? Разве ты не должна была уже перейти к новой цели?
Я покраснела, но ничего не ответила. К счастью, Ария вовлекла Джианну в разговор, и я снова смогла расслабиться.
Джанна, Ария и я уснули в креслах. Через два часа нас разбудил резкий голос отца.
— Что она здесь делает?
Я села, давая себе несколько секунд, чтобы сориентироваться. Отец стоял в дверях и свирепо смотрел на Джианну. Он все еще не простил ей того, что она сделала. Возможно, он унесет свой гнев с собой в могилу.
— Я здесь не для того, чтобы увидеть тебя, поверь мне, — пробормотала Джианна.
Ария поднялась со стула и подошла к отцу, чтобы быстро обнять его. Обычно его настроение всегда улучшалось, когда она была рядом, но он даже не смотрел на нее.
— Я не хочу, чтобы ты была в моем доме, — сказал он Джианне.
Я заметила Фаби в паре шагов позади него, очевидно, не зная, как реагировать. Я знала, что он очень скучал по Джианне и всегда хотел поговорить с ней по телефону, но за последние несколько месяцев влияние отца на него возросло, и было ясно, что мой младший брат не был уверен, чью сторону выбрать.
Я встала, бросив встревоженный взгляд на маму. Она все еще не принимала лекарства. Я не хотела, чтобы она это видела.
— Пожалуйста, давай обсудим это снаружи, — прошептала я.
Отец повернулся на каблуках и вышел в коридор, даже не взглянув на мать. Остальные последовали за ним. Джианна не дала Фаби возможности принять решение, она обняла его, и через мгновение он обнял ее в ответ. Отец сердито посмотрел на брата. Я не могла поверить, что он не может позволить своей глупой гордости хоть раз отойти на задний план. Мы были нужны маме в ее последние дни, но ему было наплевать. Не дожидаясь, пока я закрою дверь, он снова ушел.
— Я запретил тебе входить в этот дом, — прорычал он.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней. Ноги дрожали.
— Это еще и мамин дом, и она хотела меня видеть, — сказала Джианна.
Это была правда. Я потеряла счет тому, сколько раз мама спрашивала о Джианне.
— Я заплатил за этот дом и мое слово закон.
— Неужели ты не уважаешь желания своей умирающей жены? — прошипела Джианна.
