Лили вздохнула во сне и повернулась. Одеяла зашевелились вместе с ней, и на простынях появилось розовое пятно. Я закрыл глаза. Блять. Это должно было произойти в ее первую брачную ночь. Но я знал, что Рокко Скудери никогда не отдаст мне Лили. Я был всего лишь солдатом. Уважаемый и благородный, но все же солдат.
Несмотря на чувство вины за то, что лишил Лили девственности, я знал, что сделаю это снова. Я так долго хотел сделать ее своей, и это был единственный способ. По крайней мере, теперь часть ее принадлежала мне, по крайней мере, она никогда не забудет нашу ночь вместе, но я также знал, что этого недостаточно. Я не хотел, чтобы у Лили остались только воспоминания о нашей общей ночи до конца ее дней, я хотел напомнить ей об удовольствии, которое я мог дать ей каждую ночь, я хотел пробовать ее на вкус, вдыхать ее, чувствовать ее каждую гребаную ночь. Я хотел, чтобы она засыпала в моих объятиях и просыпалась рядом со мной утром. Я хотел сделать ее своей, чтобы все знали, но я не мог сделать этого, не предав Луку и семью. Лука относился ко мне как к брату, но если бы я сделал это, если бы я пошел против компании, официально заявив права на Лили, ему пришлось бы убить меня, как бешеную собаку, ради блага семьи.
Вздохнув, я подошел к кровати и склонился над Лили. Я убрал волосы с ее лица.
— Лили, тебе нужно проснуться, — прошептал я.
Ее веки затрепетали, и она повернулась на спину. Одеяло соскользнуло, обнажив ее идеальную грудь. Ее соски сморщились от прохладного воздуха в комнате. Мой член шевельнулся в ответ. Я склонился над ней. Она все еще пахла мной. Черт. У меня снова встал. Она открыла глаза и сонно улыбнулась. Счастье и доверие сияли на ее лице. Неужели она не понимает, что прошлой ночью я разрушил ее жизнь?
Легкий румянец появился на ее щеках. Я поцеловал ее в лоб.
— Тебе нужно уйти, — сказал я.
Она замерла, ее глаза наполнились страхом.
— Я что-то сделала не так прошлой ночью?
Господи. Я хотел заколоть себя своим гребаным ножом. Я был таким засранцем. Я не должен был позволить этому случиться. Лили была хорошей девочкой, а я ее погубил. Я поцеловал ее в ушко, потом в щеку.
— Нет, милая, ты не сделала ничего плохого.
Она расслабилась. Она подняла руку к моему затылку, глядя с надеждой.
— Мы можем немного по обниматься?
Она казалась чертовски уязвимой. Конечно, после прошлой ночи ей хотелось близости, и мне тоже, но на улице уже светало. Но то, как она смотрела на меня, я не мог сказать ей «нет». Я скользнул под одеяло, и она прижалась ко мне. Ее обнаженная кожа коснулась моей, и все мои чувства ожили. Я подавил свою похоть. Сейчас не время. Я погладил ее по волосам.
— Ты в порядке?
Она кивнула мне в плечо.
— Мне немного больно.
Она казалась смущенной.
Я поцеловал ее в висок. И я не был уверен, почему я сказал это, потому что это определенно не облегчило ситуацию, но это вырвалось.
— Я люблю тебя.
Она вдохнула воздух, прежде чем прошептала.
— Я тоже люблю тебя.
Я копал себе могилу, и ей тоже, только потому, что не мог контролировать свой член, свое сердце и свой рот.
Она выдохнула с облегчением. Она, казалось, не понимала, в какую беду мы попали. Я не мог избавиться от чувства вины. Я хотел бы сказать, что поступил бы иначе, если бы у меня был шанс, но я знал, что пересплю с ней снова. Я хотел ее, все еще хотел.
Я не могла поверить, что мы с Ромеро действительно переспали. Я не чувствовала сожаления. Может быть, в какой-то момент это и произойдет, но я не могла себе этого представить.
Это было больно, но все же это был самый счастливый момент в моей жизни. А потом, когда Ромеро признался, что любит меня, мне захотелось рассказать об этом всем. Пусть злятся, пусть обзывают, мне-то что? Я была счастлива, и только это имело значение. Но я знала, что это не так. Ромеро и я должны были держать это в секрете. Возможно, когда-нибудь мы придумаем, как сделать это официально, не вызывая войны, но сейчас я просто хотела насладиться нашим временем вместе. Лето подходило к концу, но отец, похоже, не хотел, чтобы я возвращалась. Может, он забудет о моем существовании, и я смогу переехать в Нью-Йорк навсегда.
В первый раз, когда я столкнулась с Арией и Джианной после потери девственности, я волновалась, что они увидят что-то другое, но, конечно, они не увидели. Никто ничего не заподозрил. Может быть, именно поэтому я стала смелее.
Был почти полдень, и я едва могла держать глаза открытыми. Мы с Ромеро занимались любовью до раннего утра, и как только я вернулась в свою комнату, мне удалось поспать всего два часа, прежде чем я снова встала к завтраку.
— Почему бы тебе не отдохнуть на диване? Ты выглядишь усталой. — сказала Ария, когда я снова зевнула.
Мы просматривали брошюру, в которой подробно описывались события в Хэмптоне, чтобы найти, чем заняться в ближайшие несколько дней. Загорать и купаться уже надоело.
Джианна пошевелила бровями за спиной Арии.
— Она знает. Она, кажется, плохо спит по ночам.
