И тогда весь мой мир рухнул. Я видела это прямо перед глазами. Все образы будущего с Ромеро, счастья и улыбок, сладких поцелуев и бесконечных ночей любви рассыпались на мелкие кусочки, и на смену им пришло что-то ужасное и темное. Что-то, о чем люди шептались приглушенными голосами, потому что боялись, что ужасы могут стать реальностью, если они будут говорить о них слишком громко. Даже в самом страшном сне я не могла представить, что отец выдаст меня замуж за такого старика, как Бенито Брасси. Я мало что помнила о нем, но в этом не было необходимости. Все было неправильным.
Я попыталась заговорить, но не смогла. Интересно, когда упадут первые слезы? Прямо сейчас, я все еще чувствовала себя слишком немой.
— Ты обрекаешь Лили на жизнь, полную страданий, — произнес Фабиано слова, о которых я могла только думать. Он казался таким… взрослым. Как будто он стал мужчиной, когда я не смотрела. Я хотела благодарно улыбнуться ему, но мое лицо застыло. Неужели это происходит на самом деле?
Сегодня утром я все еще целовалась с Ромеро, а теперь должна была выйти замуж за Брасси.
— Я принимаю разумные решения. Ты еще не понимаешь, но поймешь.
— Нет. Я бы никогда не сделал что-то подобное.
— Поверь мне, сынок, ты сделаешь еще хуже. — он вздохнул.
— Мы все должны чем-то жертвовать. Такова жизнь.
Что это за жертва жениться на молодой девушке, которая может быть его дочерью? Я должна была принести жертву.
Я не могла перестать гадать, когда же появятся слезы, но пока не было даже характерного покалывания. Ничего не было. Я была никем. Я снова попыталась вызвать в памяти образ Бенито Брасси, но ничего не вышло. Это не имело значения. Он не Ромеро.
— Ты встретишься с ним завтра. Они с Рамоной придут на ужин.
Может быть, это было бы смешно, если бы не было так ужасно.
— Хорошо, — просто сказала я. Я казалась собранной. Фабиано нахмурился, отец выглядел очень довольным. Я встала со стула и направилась к двери. — Я иду спать. У меня был длинный день.
— Ты не хочешь присоединиться к нам за ужином? — спросил отец, но, похоже, ему было все равно.
— Я не голодна, — спокойно ответила я.
— Тогда спи спокойно. Завтра волнующий день для нас обоих.
Моя рука на дверной ручке на мгновение замерла. Вспышка чего-то, может быть, гнева, охватила мое тело, но потом она исчезла, и я снова онемела.
Одна нога перед другой. Одна нога перед другой. Мантра заполнила мою голову, когда я поднималась по лестнице. За мной прогрохотали шаги, и Фабиано оказался рядом. Он схватил меня за руку. Теперь он был одного роста со мной. Он так вырос. Эти мысли повторялись у меня в голове. Возможно, мой мозг был сломлен шоком или отключен, потому что реальность ситуации была слишком невыносимой.
— Да что с тобой такое, Лили? — он зарычал. Его голос еще не был мужским, но и не мальчишеским.
— Что то не так? — спросила я.
— Да, не так, — пробормотал Фабиано.
Он отпустил меня, и я потерла руку. Он был силен.
Со мной что-то не так? Может, в этом и была проблема. В прошлом я сделала много плохого. Я спала с Ромеро, хотя мы не были женаты. Возможно, это было наказанием за мои грехи. Пастор в нашей Церкви, вероятно, так бы и сказал.
— Почему ты не сходишь с ума? Почему ты только что сказала «Хорошо»? Ты хоть понимаешь, на что согласилась?
Я не знала, что согласилась на что-то. Как я могла, если никто никогда не спрашивал меня о моем мнении?
— Потому что я ничего не могу сделать.
— Чушь собачья, — сказал Фаби, топнув ногой. Может, не такой взрослый, как я думала.
Я почти улыбнулась, если бы мое лицо было способно двигаться.
— Когда ты начал так много ругаться?
— Так делают все мужчины.
— Но ты еще не один из них.
— Но скоро.
Я кивнула. Этого я и боялась. Отец, казалось, хотел разрушить наши жизни.
— И сейчас это не имеет значения. Ты не можешь просто принять этот брак. Ты должна что-то сделать.
— Что? Что я могу сделать? — спросила я с оттенком гнева. Этот короткий всплеск эмоций напугал меня, потому что я предпочитала онемение.
— Что-то, — тихо сказал Фабиано, умоляюще глядя на меня карими глазами. — Что угодно. Не принимай это просто так.
— Тогда скажи, что я могу сделать. Ты будущий мужчина. Скажи мне.
Фабиано отвел взгляд, чувствуя себя виноватым.
Я тронула его за плечо.
— Мы оба ничего не можем сделать.
— Ты могла бы сбежать, как Джианна, — выпалил Фаби.
— Ее поймали.
— Но ты не сделаешь этого.
— Я бы так и сделала.
Я совсем не похожа на Джианну. Я не протяну и месяца, а то и недели. Я не была мятежником. Я даже не хотела оставлять эту жизнь позади. Я не смогу долго прожить в одиночестве.
Но, возможно, мне не придется быть одной. Ромеро может пойти со мной. Он знал, как ускользнуть от преследователей. Вместе мы могли бы это сделать.
— Ты думаешь об этом, не так ли? — спросил Фаби с мальчишеской улыбкой.
— Помни, где твоя верность, — прошептала я. — Это предательство. Если отец узнает, тебя жестоко накажут.
— Я еще не созданный.
— Но ты же сам это сказал. Они будут судить тебя так, как судили бы созданного, и это будет означать смерть.
— Отцу нужен наследник, — сказал Фаби.
