…Прибыв в зал посмертных знамен, чтобы почтить предков, Джейм поняла, что мертвые неспокойны. Обнаружилось, что ее кузен Киндри также несет в себе законную кровь норфов и вместе с нею и ее братом Торисеном составляет троицу, в которую будет воплощены лица Трехликого бога: сотворение, охранение и разрушение.Джейм должна вернуться в училище Тентир и продолжить обучение, а вместе с тем продолжать ускользать от нежеланных поклонников, укреплять свою магическую связь с золотым охотничьим барсом, укрощать жеребенка раторна, уворачиваться от попыток убийства, участвовать в Зимней войне. Ей придется отбивать атаки горцев и нападения огромных яккарнов, открыть тайну смерти своего дяди-злодея, и, конечно, предотвратить опустошение своего мира.
Мелинде, кричащей среди детей о кровавом убийстве.
115-й день лета
Спустя три дня после отъезда из училища рандонов, Тентира, они нашли первое тело.
К нему их привело трепещущее облако бабочек драгоценная чёлюсть, принимающих цвета всего, мимо чего они пролетали — рыжевато-коричневый для коры берёзы поздним летом, золотистый для её листьев и штормовой голубой для хмурящегося неба. Однако, когда они опустились на спину кадетской верховой куртки, они в разочаровании сморщили крылышки и приобрели тёмно-коричневый цвет побитой сливы.
Более хрупкая из двух кадетов смахнула их прочь одетыми в перчатки руками и перевернула тело.
У её напарника перехватило дыхание.
— Леди, что с ним случилось?
— Я не знаю. Как бы то ни было, он Рандир. Посмотри, как завязан его опознавательный шарф.
Они уставились на лицо, которое должно быть, было молодым, но утонуло в самом себе, под высохшей и побуревшей кожей. Из его груди исходил слабый треск, как будто там дрожало что-то маленькое и уставшее. Он дышал. А затем, к их ужасу, его веки затрепетали и поднялись. Его глаза были почти непрозрачными, без всяких намёков на зрачки, но они всё еще двигались, их радужная оболочка ищуще дёргалась.
Его губы со скрипом открылись, бескровно разрываясь у уголков.
— Мммм лоррр…
Быстрым движением рандон, известный среди жителей холмов как Мер-Канти, встал рядом с мальчиком на колени. Он вынул нож с белой рукояткой, распахнул куртку и мягко погрузил лезвие меж выпирающих рёбер. Мальчик вздохнул и закрыл глаза.
Кадет Гари, нахмурившись, рассматривал его.
— Это не один из тех кадетов, что попытались убить Ран…
— Осторожнее, — сказала Джейм. — Мы не так уж далеко от Глуши[1]. Да, я тоже так думаю. Хотя, даже будь на кону моя жизнь, я не смогу вспомнить его имя.
— Но Комендант же позволил им всем уехать. —
Он был очень юным.
И казалось жестоким, что парню пришлось столкнуться с ещё одним уродливым ликом смерти так скоро после того, как его рой пчёл нырнул в глотку Рандир Искусительницы, жаля её изнутри. Гари им такого не приказывал; они просто сделали это, отвечая на его мстительное настроение, и при помощи Джейм, которая в это время насильно удерживала рот женщины открытым, погрузив в него свои большие пальцы и давя на суставы челюстей.
— Комендант даже сказал, что они могут вернуться назад в следующем году, если их лорд разрешит, — добавил Гари, всё ещё протестуя.
— Вот то-то и оно. Тот, кого они попытались убить, и был их истинным лордом.
Джейм бросила быстрый взгляд на скрытого капюшоном рандона, что обламывал ветки с молодого деревца. Так близко от его родного замка она старалась даже думать о Лордане Рандир, используя исключительно его имя в холмах, Мер-Канти. Он годами скрывался от призрачных убийц, посланных матерью ложного лорда, Ранет[2], Ведьмой Глуши, так долго, что почти забыл привычку к человеческой речи. Белая кожа, белые волосы, глаза, едва выносящие солнечный свет — не будь он столь очевидным шаниром, выходцем из Старой Крови, план Ранет никогда бы не сработал. И всё же, его люди следовали за ним инстинктивно, как только что поступил этот бедный парень, если только они не были лично привязаны к Ведьме или её сыну.
Затем она поняла, что именно делает рандон и поспешила на помощь.
Очень скоро у них были салазки из шестов, переплетённых ветками, прикрепленные к седлу Миры. Зелёноглазая кобыла восприняла это очень спокойно, как и многое другое, включая потребность её хозяина в диете из свежей крови и его склонность раскрашивать её бледно-серую шкуру в полный набор цветов текущего сезона.
Когда они подняли кадета с земли, он показался им всего лишь пустой оболочкой. Он был почти невесомым и не отбрасывал тени.
Они потратили остаток этого дня и весь следующий на поиски остальных из дома Мер-Канти, что совершили на него покушение в подземной конюшне Тентира. Все они были не более чем пустой скорлупой. Некоторые из них, подобно первому, были всё ещё живы, но уже едва-едва. Этих он тоже привёл к Белому Ножу, почётная смерть от рук их законного лорда.
Затем, ночью пятого дня, они спустились к Серебряной и пересекли её, вступив в зловещую тень Глуши.
