Никто не ожидал, что они влюбятся.Когда Ария была отдана Луке в жены, люди были уверены, что он сломает ее.Ария боялась худшего от такого человека, как он. Человек без жалости. Но каким-то образом она завоевала его любовь. Любовь — слабость, которой капо вроде Луки не должен рисковать.Когда Ария предает Луку, действуя за его спиной ради своей семьи, она слишком поздно понимает, что, возможно, потеряла то, за что она боролась так сильно: доверие Луки. Доверие человека, который никогда раньше не позволял себе безоговорочно доверять кому-то.Сможет ли их любовь выжить в мире предательства и смерти?
Все началось со слов моей сестры Джианны. Они привели к моему первому предательству Луки. Тогда я не считала это предательством. Я только хотела помочь ей, а не предать мужа.
И все же, когда я приняла решение помочь ей сбежать, я знала, что должна пойти против него.
Предательство.
Люди всегда так быстро называют любое слово возражения предательством. Женщина должна верить мужу на слово, особенно я, которая была замужем за Капо.
Но защита моей семьи, моих сестер и брата, защита тех, кого я люблю, от суровой реальной жизни, иногда затрудняла мое повиновение.
Я думала, Лука поймет, думала, наша любовь выдержит все.
Лука никогда не позволял себе доверять или любить кого бы то ни было — до меня. Возможно, он всегда остерегался своих эмоций.
Возможно, он всегда ждал чего-то, что подтвердит его осторожность. И я подвела его.
Наш отец садист преподал нам с Маттео много уроков, и все они были направлены на то, чтобы сделать нас сильными и безжалостными для выполнения поставленных перед нами задач. Я ненавидел этого человека, ненавидел его всю свою жизнь.
Ария заставила меня поверить, что это ложь. Своей доброй улыбкой, невинными глазами и несравненной красотой она заманила меня в ловушку. Я все еще помню тот гребаный день.
— Ты хороша, Ария. Ты не виновата. Я заставил тебя это сделать. — Ария получила пулю за меня, рисковала своей жизнью, чтобы спасти мою. Моя жизнь, которая стоила намного меньше, чем ее.
Ее голубые глаза не отрывались от моих. Эти глаза, всегда полны эмоций, которые я едва мог понять.
— Ты этого не делал, Лука. Я родилась в этом мире. Я решила остаться в этом мире. Родиться в нашем мире — значит родиться с кровью на руках. С каждым вдохом грех все глубже врезается в нашу кожу. — я покачал головой. — У тебя нет выбора. Нет способа сбежать из нашего мира. У тебя тоже не было выбора кроме как выйти замуж за меня. Если бы ты позволила этой пуле убить меня, ты бы, по крайней мере, избежала нашего брака.
— В нашем мире мало хороших вещей, Лука, и если ты их найдешь, то будешь цепляться за них изо всех сил. Ты один из тех хороших вещей в моей жизни.
Как она могла такое сказать? Я убил так много людей, и наслаждался этим. Если бы существовали Рай и Ад, не было сомнений, где бы я оказался.
— Я не хороший человек.
— Нет, ты не хороший человек. Но ты мне подходишь. Я чувствую себя в безопасности в твоих руках. Я не знаю почему, даже не знаю почему я люблю тебя, но я люблю, и это не изменится. — я закрыл глаза. Ария любила меня. Она мне уже говорила. Я не был уверен, как она могла после всего, что она видела, что я сделал остаться со мной, и это было даже не самое худшее. Я все еще скрывал это от нее.
— Любовь это риск в нашем мире, а Капо не может позволить себе такую слабость, — пробормотал я. Истина, в которую я верил всю свою жизнь. Правда, которой я жил. Правда, которую я думал унести с собой в могилу.
— Я знаю, — прошептала она, смирившись.
Неужели она не понимает, что я чувствую? Неужели она не видит? Даже Маттео знал, хотя я пытался скрыть это от него, от всех.
Я уставился на нее, моя грудь сжалась от эмоций, которые пугали меня до усрачки. Я пережил пытки и мучительную боль, сам мучил и причинял боль, видел так много смертей, убил многих из них, и здесь я боялся своих собственных эмоций. — Но мне все равно, потому что любить тебя единственная чистая вещь в моей жизни.
Ария замерла, глаза наполнились слезами. Слезы и мольбы никогда не смягчали мое сердце, но с Арией они говорили с той частью меня, о существовании которой я и не подозревал. — Ты любишь меня? — спросила она с надеждой и недоверием.
