Встав под струи горячей воды — ванная комната была снабжена собственным магическим контуром, — я с удовольствием зажмурилась. Длинные волосы Амелии, намокнув, потяжелели. Они, конечно, очень красивые… Но какая морока! Вряд ли я сумею заплести настолько идеальную косу, чтобы она продержалась целый день.
Дрожа от холода, я закуталась в пушистое полотенце и наскоро оделась. Кто бы ни питал магический контур в душевой, на отоплении он явно халтурил! Или это очередная попытка развести студентов на магический резерв?
Вернувшись в спальню, я обнаружила, что Ребекка прихорашивается, смотрясь в ручное зеркальце. Изабелла тоже принарядилась, хотя на ее лице не было особого энтузиазма.
— Амелия, мы отлучимся ненадолго. Не вздумай нас искать или докладывать комендантше!
— Собираетесь на вечеринку?
Ребекка отмахнулась.
— Нас всего-то пригласили на дружеские посиделки.
Я насилу сдержала радостную улыбку. Наконец-то я останусь одна! Чтобы не обманывать ожидания соседки, я состроила строгую физиономию и сложила руки на груди.
— В Академии нужно учиться, а не бегать к парням!
В яблочко! Ребекка смутилась. Похоже, она как раз из тех, кто желает найти себе мужа.
— Скоро вернемся, — буркнула Изабелла на прощание.
Едва дверь за ними захлопнулась, как я закружилась по комнате. Повезло, что мои соседки не заучки вроде той белобрысой, приставшей ко мне на экзамене. Пусть они развлекаются почаще, оставляя комнату в моем распоряжении.
Я воровато огляделась и съела еще одно пирожное, понадеявшись, что его пропажу не заметят, а затем углубилась в изучение бумаг. Первым делом разделалась с документами, выданными мейстрессой Вебер. Сверившись с графиком преподавателей, я составила себе расписание занятий и вздохнула.
До чего же они тут ранние пташки! Чуть ли не каждый мейстер начинал читать лекции с девяти утра. Чтобы впихнуть все необходимое, пришлось пожертвовать тремя утренними лекциями Клиффорда в неделю. Хватит с меня и практики по вечерам. Вот и проверим, не лукавил ли он, говоря, что его не интересует наша успеваемость. И все равно в день выходило не меньше шести различных занятий.
Не представляю, что заставит меня подняться в такую рань. Вряд ли соседки меня разбудят. Может, и окликнут разок, но точно не будут стоять над душой, чтобы убедиться, что я проснулась. А ведь еще есть и утренняя молитва Светлой матери…
— Во сколько тут светает? — пробормотала я. — Часов в шесть?
Устроившись в неожиданно мягкой кровати, я с трепетом открыла фолиант о пришлых. Мысли об учебе и соседках мгновенно улетучились, а сердце сжалось в предчувствии беды. Пожалуйста, пусть у меня будет хоть какой-то шанс на возвращение домой!
За чтением я не заметила, как наступил вечер. За окном сгустились сумерки, а в комнате зажглись магические лампы — они горели желтоватым уютным светом. Глаза скользили по строчкам, написанным витиеватым шрифтом, а по щекам катились слезы. Всего одна глава повествовала о причинах появления пришлых в Каусриле, три — описывали необходимость избавления от таких гостей, а оставшаяся часть книги была посвящена, собственно, методам изгнания.
Я прочла книгу от корки до корки и убедилась, что обратного пути для пришлой души нет. Если она останется без вместилища, то вскоре потеряет связь с миром и исчезнет. Автор книги называл это явление „Объятиями Светлой матери“.
Отбросив фолиант, я уставилась невидящим взглядом в стену. Амелия была права: я здесь застряла. Мало того что мои родные похоронили меня, так они никогда не узнают, что в другом мире у меня новая жизнь. Хотя о чем я? Эта жизнь повисла на волоске!
Дыхание перехватило, а горло сдавило спазмом. С головой укрывшись одеялом, я вцепилась в подушку и отчаянно разрыдалась, оплакивая и ту Киру, которой я когда-то была, и свою семью. И пусть родные потеряли меня, они не хотели бы, чтобы я опустила руки.
Я буду бороться! Пока я в теле Амелии, эта жизнь принадлежит мне.
Утром в зеркале обнаружилась хмурая и взъерошенная девушка. Серебристые волосы струились по плечам и спине, топорщась в разные стороны. Я показала отражению язык и принялась плести косу. Отчаянно хотелось спать, но магический контур не оставил мне выбора. Похоже, брошенную мной фразу про пробуждение на рассвете он воспринял как приказ. Сперва я услышала тихий писк в ушах, который стал продолжением сна, но с каждой секундой шум становился громче. Пришлось подниматься.
Разделив волосы на пряди, я покачала головой. И как Амелия управлялась с ними?
— Обрежу! — пригрозила я непонятно кому.
Мысль мне неожиданно понравилась. Если уж мне суждено жить в этом теле, то я должна сделать все, чтобы мне было удобно. Да и вечно растрепанная, я буду привлекать даже больше внимания, чем если просто подрежу волосы.
Справившись с прической, я одернула подол форменного серебристого с золотым платья, найденного в шкафу. Наконец-то я избавилась от наряда послушницы!
