Я еле сдерживал себя, чтобы не ринуться к ней на глазах у своей стаи. Потому что если бы я это сделал, то уже не остановился, а закинул бы как добычу на плечо и нашел бы темный угол, чтобы прижать к любой твердой поверхности и утолить первый голод, грызущий меня с того самого момента, когда поцеловал ее утром у такси. Дойти до моего трейлера вряд ли получилось бы. Даже сейчас, приближаясь к ней, я ощущал, как сводит нутро при каждом шаге и, несмотря на все попытки сдерживаться, наливается тяжестью и болью пах. Хочу ее, хочу, хочу… Голую и потную в постели или просто с задранной юбкой, распластанную моим телом по гладкому боку любой машины, наплевать. Главное, быстрее.
Возбуждение после шоу не было чем-то необычным, а эмоции, полученные на арене, требовали своего выхода всегда. Просто физиологическая потребность слить избыточный адреналин и кипящую еще энергию, и никакого конкретного адреса эта нужда никогда не имела. Но сейчас все мое желание было сосредоточено в одной определенной точке мира — там, где стояла моя пара, глядя на меня нечитаемым взглядом и слегка нахмурив лоб. И это превращало обычный приступ похоти, посещавший меня в момент завершения выступления, в по-настоящему дикий взрыв вожделения, направленный только на одну женщину. Мне хотелось получить ее прямо сейчас, сию секунду, чтобы и она почувствовала все: и то, с каким трудом я заставил себя отпустить ее из постели утром, лишь растравив свой голод минувшей ночью, и чего стоило не взорваться, увидев ее лицо так близко склоненным к роже этого наглого куска полицейского дерьма. А еще эта пытка во время обеда, когда я трепался не затыкаясь, не отрываясь глядя на ее рот, когда она ела, изо всех сил стараясь отогнать хоть немного в сторону видения из прошлой ночи, когда эти губы заставляли меня извиваться и буквально выть от яростного и мучительного наслаждения.
Когда Юлали не пришла к началу шоу, настроение стало стремительно ползти вниз с каждой проходящей минутой. Я ведь понимал, что ее отсутствие говорит о том, что я ни черта не продвинулся в своих попытках сблизиться с ней. А учитывая то, что я и так не особо знал, что, мать его, нужно сделать, чтобы завоевать девушку, понятно, что радостным я себя не чувствовал.
У кого я должен, собственно, спросить совета? Подойти к одному из наших охранников и поинтересоваться невзначай, как завоевать собственную жену, с которой переспал уже дважды, но это ничего для нее не значит? Вот это уж вряд ли. Тем более, судя по тому, какие завистливые взгляды они бросали на нас, когда вокруг крутились фанатки, единственное, о чем могли думать эти ребятки, — это как поиметь как можно больше телок, а не как заполучить одну-единственную. Ну что же, прекрасно их понимаю, это нормально для любого парня в их возрасте. Сам такой. Был.
Но когда я увидел ее, стоящую чуть в отдалении, за спинами суетящихся техников, я испытал огромное облегчение и даже некий триумф. Желание закрепить его и толкнуло меня к ней, заставив забыть обо всем вокруг. Я знал только то, что желаю показать всем: себе, ей, всему миру, что сумел добиться первого шага со стороны Юлали. Она пришла. Сама. Когда Эрнест буквально оттащил меня от нее, в первый момент я хотел накостылять ему опять. Делая трюки в свой последний заход, я чувствовал взгляд Юлали на себе и парил по-настоящему, желая показать ей больше, чем когда-либо показывал любой другой публике. Да, я откровенно хвастал и выделывался перед своей женщиной, как пацан, но давайте, рискните осудить меня за это!
— Что ты, на хрен… Какого… ты там творил? — Возмущенное лицо Камиля возникло передо мной, едва я сдернул шлем.
Но я отвернулся и поймал взглядом лицо моей жены.
Остановившись напротив Юлали, втянул ее аромат, вычленяя его из окружающих запахов. Волк требовательно заурчал от близости пары и добавил в кровь еще больше огня. Он хотел получить свое сию же минуту и на своей территории. Наверное, людям не понять, насколько это важно для Изменяющих облик. Для наших внутренних животных — это жизненно важный вопрос. Еще один из основных аспектов доверия и подчинения. До этого мы занимались сексом только на нейтральной территории и в доме Юлали. Сегодня же я собирался добиться от своей женщины согласия сделать это здесь, где я хозяин. Конечно, я, скорее всего, тороплюсь, но волк уже просто беленился, желая обладать своей половиной на собственных условиях.
— Я скучал, — притиснул изящную фигурку Юлали к себе и, зарывшись лицом в волосы, наполнил ею свои легкие.
— Почему-то мне кажется, что твой запах свидетельствует о немного других чувствах, — усмехнулась она, впрочем, не отстраняясь, и это меня порадовало.
— Ну, это говорит лишь о том, что я многогранный парень, а не такой примитивный, каким ты меня считаешь. — Не сдержавшись, я потерся своим изнывающим членом о ее живот и погладил свою метку сквозь одежду кончиками пальцев.
