Данте Моя жизнь — это история предательства. Предательство карается смертью. Я убил так много людей, потому что они предали наше дело, предали Наряд. Лицемер. Лжец. Убийца. Вот кто я такой. Пять раз я предавал Наряд. Своей кровью я дал клятву нашему делу, поклялся в этом своей жизнью, пообещал поставить на первое место Наряд. Превыше всего. Пять раз я выбирал женщину на благо Наряда. Я предал своего отца. Мой обет. Моих солдат. Что посеешь, то и пожнёшь. Уничтожит ли мое предательство все, что я поклялся защищать? Валентина В день нашей свадьбы я поклялась быть на стороне Данте. В хорошие и плохие времена. Любить его, несмотря ни на что. Выросшая в мафии, я знала, что проблем в нашей жизни будет много. Никогда не ожидала, что они разорвут самое основание нашей семьи, нашего существования.
Copyright © 2020 Cora Reilly.
Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.
Эта книга не является самостоятельным произведением. Тем не менее, вам стоит (как минимум) прочитать книгу под названием
Предательство карается смертью.
Я убил множество людей, потому что они предали наше дело, потому что они предали Синдикат. Лицемер, лжец, убийца – вот кем я был. Дон. Босс. Судья, решающий, кому жить, а кому умереть.
Вот почему я все еще был здесь, а не умер за свои преступления, за свое предательство.
Я предал Синдикат пять раз. Я поклялся на крови, что буду верен своему делу, поклялся в верности своей жизнью, пообещал ставить интересы Синдиката на первое место. Превыше всего остального.
Но пять раз я ставил интересы женщины превыше блага Синдиката. Я обманул своего отца. Нарушил клятву. Предал своих людей.
Некоторые Доны почитали себя превыше закона, превыше неудач. Они не могли предать дело, потому что они
И все же мои предательства остались безнаказанными, по крайней мере, я не заплатил за них по законам нашего мира. Но за каждое предательство я расплачивался очередным предательством. Я предал и был предан. Правосудие в чистом виде.
Моя жизнь была историей предательства. В конце концов, мне пришлось бы пойти на жертвы, которые могли стоить мне всего, что у меня есть, если бы я хотел сохранить то, что значило для меня очень много.
Приглушенные всхлипы заставили меня остановиться посреди коридора. Рыдания доносились из библиотеки. Я пошел на звук и открыл тяжелую деревянную дверь. Инес сидела в кресле в своем любимом уголке для чтения с книгой на коленях, но я сомневался, что она могла разглядеть хоть одну букву на страницах раскрытой книги. По ее щекам струились слезы.
Моя сестра не была плаксой. Ни разу не видел, чтобы она плакала, за исключением нескольких случаев, когда она была еще совсем маленькой девочкой. Наш отец учил нас подавлять любые эмоциональные всплески.
Инес посмотрела на меня своими голубыми глазами, ее тело напряглось, но она расслабилась, когда заметила, что это я.
– О, это ты!
Она быстро вытерла слезы, избегая встречаться со мной взглядом. Я закрыл дверь, прежде чем подойти к ней и опуститься на маленький пуф, на который она по обыкновению клала ноги во время чтения.
– Что стряслось? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос при этом звучал спокойно, даже несмотря на внутреннее волнение.
Тяжело сглатывая, она шелестела страницами книги.
– Отец выбрал того, за кого меня выдадут замуж.
Инес было шестнадцать лет, так что пора было принимать это решение. Отец откладывал его так долго лишь потому, что это давало ему определенные рычаги давления. Дрожь в голосе Инес только усилила мое беспокойство.
– Пьетро просил твоей руки.
Если отец выбрал его, тогда это был хороший выбор. Он был тихим, сдержанным молодым человеком, который демонстрировал свою темную сторону только в случае крайней необходимости. Мы были с ним в этом похожи. У меня было ощущение, что будучи женатым человеком, он будет также сдержан.
Инес кивнула, а затем бросилась ко мне. После секундного замешательства я обнял ее за плечи.
– Инес, скажи мне, в чем дело.
– Он отдает меня Якопо Скудери!
Мое тело напряглось.
– Что? – гневно зарычал я.
Инес всхлипнула, ее слезы пропитали воротник моей рубашки и шею. Она не переставала дрожать и трястись. Я никогда не видел ее такой, но, учитывая то, что она рассказала, такая реакция казалась ожидаемой.
В прошлом мы с Якопо часто работали вместе, и моего мнения не спрашивали. Отец хотел, чтобы я работал со Скудери, поскольку они были сыновьями его Консильери[1], но я не испытывал к Якопо ничего, кроме ненависти. Он был жестоким, мстительным существом, получающим удовольствие от унижения людей, которых он почитал ничтожеством. Это касалось женщин, подчиненных, находящихся под его непосредственным руководством, тех кто был ниже его, и даже его младшего брата. И хотя я был не менее жестоким и мстительным, чем он, я не находил удовлетворения в унижении других, а женщин тем более.
