В тот момент, когда мы с Якопо остались одни, прислонившись к машине, он вздохнул и улыбнулся так, словно не знал, почему люди используют этот жест, но он его перенял.
— Твой отец заставил меня долго ждать. Даже мой брат уже женат, и мне пришлось годами дожидаться твою сестру. Но уверен, что она сделает это стоящим для меня.
Улыбка стала еще более мрачной, злобной.
Ярость вскипела, прорвав мою железную защиту. Я упёрся своим локтем в его горло. Мой нож находился прямо под курткой. Удар — все что нужно, чтобы спасти Инес от жестокой судьбы, которой не заслуживает ни одна женщина.
В глазах Якопо мелькнули вызов и страх.
— Ты хочешь убить меня из-за какой-то пиздюшки?
Я еще крепче надавил. Один удар — и его кровь покроет мои руки. Это было бы хорошо, лучше, чем любое убийство до него.
— Осторожно, — тихо сказал я. — Эта пиздюшка моя сестра, и тебе следует помнить, что через несколько лет я стану твоим Капо. Проявляй уважение.
— А я стану твоим Консильери. Так было всегда. Наши отцы друзья. Ты не можешь убить меня.
Это была чистая правда. Пока мой отец жив, я не могу убить Якопо, и даже тогда мне будет трудно объяснить это моим людям. Скудери — фамилия, которая несла в себе силу, которая принадлежала Наряду. Они были верны. Чтобы избавиться от одного из них, необходима была веская причина, и защита моей сестры от супружеского изнасилования и пыток не рассматривалась бы как таковая. Одна мысль о том, что Инес придется страдать от садизма Якопо, заставила мою кровь вскипеть.
Я отпустил его. Всю свою жизнь я работал, чтобы стать Капо, чтобы пойти по стопам отца. Я должен был править Нарядом, и я буду. Ничто не остановит мой взлет к власти, и уж тем более Якопо Скудери.
Я отодвинулся назад с холодной улыбкой.
— Я не убью тебя, ты прав.
Его улыбка стала еще более торжествующей, уверенной в своем наследственном иммунитете. Когда Рокко и Энцо свернули за угол, закончив разведку местности, послышались шаги.
— Все чисто? — переспросил я.
Они кивнули, и я подал знак атаковать. Как и ожидалось, мы обнаружили шестерых солдат Братвы внутри здания фабрики, охраняющих их последнюю доставку наркотиков. Мы разделились на две пары, стараясь как можно быстрее и эффективнее ликвидировать наших противников. Мы с Якопо оказались в небольшом складском помещении с тремя солдатами Братвы более высокого ранга, в то время как Рокко и Энцо расправлялись с остальными в главном хранилище.
Сразив первого противника, я вошел в комнату и нырнул за ящик рядом с моим следующим врагом. Якопо держался ближе к двери, чуть левее и имел дело с человеком номер три.
Я мог сказать, что мой противник становился нетерпеливым и нервным. Его цель была сбита, и он все время поднимал голову, смотря на дверь, ища способ убежать. Неужели он действительно рискнет сделать рывок к свободе? Но это было бесполезно.
Я спокойно прицелился, моя рука не дрожала, пока я ждал его следующей ошибки. Наконец он снова поднял голову, и я направил пулю в голову ублюдка, отчего его мозг разлетелся во все стороны. Он повалился боком на пол, выронив свой пистолет — русский образец.
Якопо все еще был занят своим противником. Мой взгляд был прикован к оружию Братвы. Я вытащил одну из своих кожаных перчаток из куртки и надел ее, прежде чем поднять брошенный пистолет. Затем взял свою собственную Баретту и выстрелил из нее в последнего человека Братвы. Якопо обернулся с торжествующей ухмылкой, которая погасла, когда он увидел, что я направляю на него русский пистолет.
— Брак с тобой не станет судьбой моей сестры.
Он вскинул пистолет одновременно с тем, как я нажал на курок. Пуля пробила ему левый глаз, отбросив голову назад. Его тело упало навзничь. На мгновение вокруг меня воцарилась тишина, жуткая пустота, которая резонировала в моих ушах.
Предательство.
Я убил солдата Наряда. Человека, преданному нашему делу, моему отцу, Наряду.
Резкий вдох заставил мои глаза метнуться к двери, где стоял Рокко Скудери. Один взгляд на его лицо — и я понял, что он стал свидетелем моего убийства его брата. Несколько мгновений никто из нас не двигался. Я все еще целился из русского пистолета в то место, где только что была голова Якопо.
Лицо Рокко изменилось от шока до… облегчения.
Рокко явно испытал
Широко раскрыв глаза, он подошел ближе к своему мертвому брату, и на его лице появилась тревожная улыбка. Он плюнул на труп и несколько раз сильно пнул его ногой.
Я медленно опустил пистолет, прищурившись от такого проявления эмоций.
— Вот видишь! Видишь! Ты получил то, что заслуживал! — он бушевал, его голова покраснела и покрылась испариной. — Ты получил!
Тяжело дыша, он повернулся ко мне. Мой пистолет уже был нацелен ему в грудь, и я пытался решить, могу ли я рискнуть убить и его тоже.
