— Да, потому что живая она стоит больше, чем мертвая.
В ближайшее время Римо не отказался бы от этой игры в кошки-мышки. Для такого человека, как он, это было слишком весело.
— Действительно. Мне не нужно говорить тебе, что я убью ее самым болезненным способом, который могу придумать, если хоть один солдат Наряда вторгнется на мою территорию, чтобы спасти ее, а я могу быть очень изобретательным, когда дело доходит до причинения боли.
Облегчение наполнило меня, поняв, что Серафина все еще жива и может быть спасена. Но я слышал, что Римо и его брат Нино делали со своими врагами, и мог только надеяться, что они не продемонстрируют эту сторону Серафине. Не потому, что у них было сострадание, а потому, что они хотели повесить ее судьбу на мою голову.
— Я хочу поговорить с ней.
Инес с облегчением вздохнула, поняв, что это значит. Она крепко обняла Пьетро, и тот испустил заметный вздох. Данило закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сэмюэль навис надо мной, прижимая руку к боку, который снова начал кровоточить.
— Пока нет.
— Римо, ты перешёл черту и заплатишь за это.
— Ох, уверен, что ты так думаешь.
— Чего ты хочешь?
Я напал на его территорию. Судя по тому, что я узнал о Римо и как он завоевал Запад и вернул себе право первородства, чтобы править Каморрой, его нелегко будет успокоить. Римо считал себя бесспорным правителем Запада. Все, кто сомневался в его правлении, устранялись самым жестоким образом. То, что мои люди осмелились напасть на него и его братьев, он никогда не забудет и не простит, и заставит меня заплатить за это сполна. Я сомневался, что он назовет цену в обмен на Серафину, которую я когда-либо буду готов заплатить.
— Сейчас не время для таких разговоров, Данте. Не думаю, что ты к этому готов. Завтра утром у нас будет еще одно свидание. Установи камеру. Я хочу, чтобы ты, ее брат, отец и жених были в комнате перед камерой. Нино даст вам инструкции, как все настроить. Я сам установлю камеру, чтобы мы могли видеть и слышать друг друга.
— Римо, — прорычал я, но тут раздался щелчок.
Римо закончил разговор. Я подавил желание разбить телефон вдребезги. У меня было больше самообладания, даже если оно ускользало с каждым мгновением. Я медленно положил телефон обратно в карман, взвешивая слова, которые собирался сказать.
Данило горько усмехнулся.
— Он играется с нами, не так ли?
Я коротко кивнул.
— По крайней мере старается.
Сэмюэль подошел ко мне.
— Что насчет Фины? Ты что-нибудь узнал?
— Она жива, — сказал я. — Завтра утром он хочет организовать видеосвязь.
Инес нахмурилась, переводя взгляд с Пьетро на меня.
— Что это значит? Он позволит нам поговорить с Финой?
Вэл прижала ладонь к груди и с трудом сглотнула, понимая, что Инес не способна ясно видеть.
Данило отрицательно покачал головой.
— Он собирается заставить нас смотреть? — он опустился в кресло и уперся локтями в колени. — Этот ублюдок заставит нас смотреть, как он мучает или… или… блядь!
Сэмюэль кивнул в сторону двери, в которую просунулись Анна, Леонас и София, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.
Данило вскочил на ноги и вышел из комнаты, пройдя мимо глазевших на него детей. Через несколько секунд входная дверь захлопнулась, и мотор его Мерседеса с ревом ожил.
Инес, спотыкаясь, подошла ко мне.
— Данте, ты действительно думаешь, что они причинят боль моей девочке на камеру и заставят нас смотреть? — она пристально посмотрела на меня, надеясь, что я стану отрицать это, умоляя меня сделать это, а я хотел сделать это, нуждался в этом, и поэтому солгал.
— Данило потрясен. Мы не знаем, чего Римо хочет добиться этим видеозвонком. Может, он позволит нам поговорить с Финой, чтобы доказать, что она здорова, и тогда сможет начать выдвигать требования.
Инес кивнула. Она должна была поверить в это.
— Мам? — прошептала София и медленно вошла.
Пьетро уставился на свои стиснутые руки, а Сэмюэль подошел к окну и вцепился в раму.
Инес повернулась к Софии и крепко обняла ее, шепча слова утешения. Вэл подошла ко мне, сжала мою руку, потом поцеловала в щеку и прошептала:
— Это были правильные слова.
У лжи есть свой способ выйти наружу, и в этом случае она, несомненно, сделает это завтра.
Инес повела Софию обратно на кухню.
— Ты не могла бы увести Леонаса и Анну обратно на кухню? Мне нужно поговорить с Пьетро и Сэмюэлем.
Вэл кивнула, затем повернулась и мягко вывела наших детей из комнаты. Леонас бросил на меня любопытный взгляд, а Анна прижалась к Вэл.
Когда остались только Сэмюэль, Пьетро и я, я вздохнул.
Пьетро поднял глаза вверх. Его глаза были полны муки.
— Ты знаешь, что значит видеозвонок, Данте. Ты знаешь.
Я знал. Римо собирался причинить боль Серафине, и чтобы мы за этим наблюдали. Это начало нашей пытки, следующий шаг в его игре.
— Мы не можем позволить женщинам смотреть это.
Пьетро кивнул.
— Инес будет настаивать, но я все равно не сдвинусь со своей позиции. Она не должна этого видеть, — он опустился на диван и закрыл глаза. — Блядь, не хочу этого видеть. Я… — он закрыл лицо ладонями и судорожно вздохнул. — Если он… если он…
Я подошёл к нему и коснулся его плеча.
