– Карин-сан? – мягко произнёс Тоширо, накрывая её руку, комкавшую бумажную салфетку, своей ладонью. – Я понимаю, что ты не скажешь, что происходит, но если я делаю что-то не так, просто скажи мне. По-дружески, хорошо?
Куросаки посмотрела на него удивленно, чуть подумала, опустив глаза, и снова взглянула на парня.
– Нет, всё в порядке, – она смущенно высвободила руку и заправила выбившуюся прядь за ухо, – это мои собственные тараканы. Призового размера.
Хицугая ухмыльнулся и вздохнул про себя. Тараканы в голове – это не лечится никаким дихлофосом. Правда, Куросаки заметно расслабилась, перестав дёргаться. Тут и напитки принесли, и она попросила у официанта доступ к Wi-Fi, доставая свой смартфон.
– Чем тебя не устраиваю я в качестве собеседника? – холоднее, чем хотелось, произнёс Тоширо, глядя на её манипуляции.
– Меня не устраивает магазин, в который ты меня притащил, – в ожидании соединения Карин потянула коктейль через трубочку.
– И чем тебя не устроил магазин? – Тоширо с довольным видом подставил ладонь под голову, облокотившись на стол. Деловая и независимая, она притягивала его намного больше.
– Всем, – безапелляционно заявила Куросаки.
– Ну да. Куда мне до такой мудрой женщины, – с сарказмом протянул он. Куросаки это проигнорировала, зато протянула смартфон.
– Вот! Знаешь, где это?
Хицугая подёргал карту.
– Да, – беловолосый довольно улыбнулся. Торговый центр, в котором располагался магазин, выбранный Куросаки, находился недалеко от его дома. Но гораздо важнее было то, что в том же районе находился замечательный городской парк, по которому Хицугая любил пройтись на досуге. – Кстати, а ты принципиально не пользуешься духами?
– Я принципиально не пользуюсь духами, когда иду их выбирать, – категоричным тоном заявила брюнетка. – Лишний запах мешает.
А потом они болтали обо всём понемногу, запивая разговор кофе вприкуску с засахаренными фруктами на троих. Откуда взялся третий, спросите вы? Вспомните Ренсаномару – ангела-хранителя Тоширо и жуткую сладкоежку. Мара не могла не знать, что Карин-сама видит её, поэтому сперва смотрела побитой собакой. Но Куросаки с успехом игнорировала призрака, как и попытки Тоширо призвать к порядку вредного духа. Глядя сейчас на Тоширо, Карин начинала понимать, что имела в виду Дэнко, говоря, что это не капитан. Действительно, Хицугая мало походил на привычно холодного дзюбантай тайтё-ко*, он был куда общительней, легко и открыто улыбался и, судя по рассказам о своей студенческой жизни, не испытывал проблем в отношениях с окружающими. Впрочем, это легко объяснялось тем, что капитан имел такую необычную внешность с детства, а Тоширо приобрёл её только сейчас. К тому же у этого Тоширо была вполне обычная семья: мама-врач, папа-инженер и младшая сестрёнка, а синигами был сиротой, и даже бабушка с Хинамори не могли заменить ему родителей. Хотя тут Карин наблюдала некую двойственность. Например, когда Хицугая задумывался над чем-то с непробиваемым лицом, или, слушая Куросаки, смотрел на девушку с такой нежностью, как капитан в последние дни их встречи. И тогда Карин запиналась и замолкала, уходя в себя, а Хицугая начинал хмуриться, ещё больше напоминая капитана.
Заминка случилась, когда уже собирались уходить, и Хицугая попросил счёт.
– Отдельно, – вставила свое слово Куросаки. Оба мужчины – и официант, и Тоширо – недоуменно уставились на девушку. – Раздельный счёт. По-дружески, – пояснила она и наивно захлопала ресничками, по-детски сложив руки на коленки аки пай-девочка.
Хицугая сделал глубокий вдох, закатил глаза и едва кивнул официанту, подтверждая слова спутницы. Куросаки довольно улыбнулась.
– Чего ты так вцепился в яойные духи?!
Хицугая покраснел и поставил флакон с голубой жидкостью на место.
– И вовсе не аойные*, – буркнул он, – они морские.
– Под цвет глаз, что ли? – фыркнула брюнетка. – Так расслабься, флакон никто не увидит. Посмотри на мир шире!
Она развела руки в стороны. Хицугая устало оглядел батарею флаконов-пробников.
– Тёплыми я уже пользовался, а теперь у меня новый имидж, белые волосы. И имя, между прочим, тоже начинается с "зимы".
– А фамилия начинается с "солнца"! – упорствовала Куросаки.
– И что? По-твоему, зимой солнца не бывает?
– Бывает. Но это не повод вонять, как взрыв на фабрике по производству зубной пасты и жевательной резинки!
Хицугая поперхнулся заготовленной фразой и уставился на неё глазами по полплошки.
– Ладно, – сдался он, – что предлагаешь?
– М? – Карин протянула другу крышечку с запахам.
– Нм, – возразил тот и подал ей другую: – М?
Очень содержательный разговор.
Наконец, остановились на двух вариантах: L'Eau d'Issey от Иссей Мияки и Mat Le Vert от Масаки Мацушима, одни – древесные, другие – фужерные, но оба тяготеющие к морским, как хотел Хицугая. Карин больше нравился Иссей пряностью кориандра, Тоширо не устраивало, что этот аромат менялся каждый год, если не сезон. Даже сейчас в магазине стоял с десяток фланкеров*, а достать классический было уже проблемой.
– Ну и что, – философски заметила Куросаки, – ты меняешься тоже каждый год – чем не повод.
