Кей не знал, сколько времени прошло после того, как Небесные Врата закрылись, лишая Идущего-По-Головам возможности вернуться в их мир, он продолжал стоять и смотреть невидящим взглядом в ту сторону, где паровые гейзеры выбрасывали в воздух горячие струи, скрывая за собой пару трупов, лежащих где-то впереди. Снег продолжал, тихо кружась, опускаться на израненную землю там, где его не топили бушующие гейзеры. Кей не знал, что заставило его сделать на негнущихся ногах шаг вперед, а потом еще один и еще. Через некоторое время парень остановился перед Като и Деликом, которые все еще держались за руки. Их тела уже остыли, но Кей не хотел верить, ему так отчаянно хотелось, чтобы эти двое встали. Они ведь бессмертны! Амэ... Если бы Кей схватил свой меч после ритуала, то этого бы не случилось. Если бы Като не наложил на него запрет, то... Мечник закусил нижнюю губу, слезы снова навернулись на его глаза. Пусть Като и поступил с ним жестоко, но он никогда не забудет времени, проведенного с ним и остальными богами. Их нужно похоронить, они не должны стать кормом для воронов и стервятников. Только вот... Кей навряд ли сможет дотащить парней вместе до более приличного и подходящего для погребения места. Ему не хотелось разъединять их руки, эти двое должным быть похоронены именно так.
- Помочь? – до Кея донесся знакомый голос откуда-то сверху. Парень обернулся и увидел Флэша, сидящего на плече Пикового Короля. Казалось, аристократ был еще бледнее, чем обычно, на его лице появилась вымученная улыбка – знак дружелюбия, если Кей вдруг решит, что боги захотят ему навредить. Но мечник о таком даже не думал. Он слабо кивнул, позволяя Пиковому Королю усадить себя на свободное плечо. Только сейчас Кей заметил устроившегося между зубьями его сверкающей короны Саламандра, который поприветствовал парня коротким кивком головы и вернулся к созерцанию своих коленок. Кей понял, что разговаривать огненный бог сейчас не в настроении. Вэйллиана и Индры нигде не наблюдалось.
Флэш отдал своей карте немой приказ. Пиковый Король наклонился и бережно положил Делика с Като на свою широкую ладонь. Карточный бог уже выбрал место для погребения, оно находилось в одном дне пути отсюда, но парень знал дорогу и покороче. Долина забвения – самое лучшее место для того, чтобы обрести покой. Там всегда тихо и умиротворенно, люди редко тревожат эти края своим появлением, опасаясь, что здешние духи могут обманом увести их на тот свет. Пиковый Король распрямился и последовал по указанному хозяином пути, оставляя позади себя опустошенное поле недавней битвы.
Натан поморщился сквозь постепенно рассеивающийся сон, ломота во всем теле разбудила его, требуя немедленно проснуться и что-нибудь предпринять для ее устранения. Н-21 тихо простонал, приоткрывая глаз, второй он почему-то открыть не смог, но сейчас это парня не сильно обеспокоило. Мутный взгляд небесно-голубого глаза уткнулся в незнакомый дощатый потолок. Где он и что вообще произошло? Почему же так болит голова? Память капля за каплей мучительно возвращалась к Натану. Турнир, Алый Закат, Рей и некромант, Идущий-По-Головам, горькая правда, разрыв связи, потеря контроля, а потом... Н-21 ничего не помнил после того, как превратился в берсерка. Судя по всему, он остался жив, но... Без Юса лучше было бы умереть. Натан поднял перебинтованную руку и дотронулся до глаза, который не мог открыть. Чертовски неудобно было смотреть на мир лишь одним глазом. Как он и думал, пальцы нащупали грубые бинты. Нехило же ему досталось. Но кто тогда притащил его сюда и позаботился о ранах? Ребята? Юс? Натану хотелось бы узнать, чем все закончилось.
Болезненно поморщившись, Н-21 приподнялся на локтях. Теперь у него была возможность осмотреть небольшую комнатку какой-то бедной хижины. Кровать, на которой он лежал, находилась у окна, откуда открывался вид на просторный луг, кромку светлого леса и уходящие прямо за ней в небо горы. Рядом с кроватью находилась старая тумбочка, на которой покоились: тазик с прохладной водой, чистые тряпки и бинты. У противоположной стены расположился старый рассохшийся шкаф, комод и старинное зеркало в человеческий рост, в котором отразился перебинтованный, словно мумия, измученный парень с бело-голубыми волчьими ушками. Бинты раздражали, особенно на лице. Шипя от боли, которую причиняли даже малейшие движения, Натан принялся избавляться от бинтов. Он хотел посмотреть, насколько же сильно ему досталось. Сначала освободилась рука, предоставляя взору парня ужасные свежие шрамы, которые без сомнения останутся на всю жизнь. Далее Натан принялся разматывать лицо. Когда покрытые засохшей кровью бинты упали на пол, парень посмотрел в зеркало. Его тот час сковало оцепенение. Быть такого не может! Вся левая половина его лица была жутко изуродована, а глаз... глаза он лишился. Натан не хотел верить. Его внешность была единственным шансом на то, что Юс сможет снова на него посмотреть, а теперь... теперь он уродливое чудовище! Натан чувствовал, что начинает задыхаться. Нет, нет, нет! Только не это!
