Б о ж е п р а в ы й.
— Закончилась мстюновская храбрость, м?
Том ловит за хвост убегающее сознание.
— Надо было все-таки дожать до конца, — заключает Остерфилд.
И дожимает: кладет руки на бедра и толчком оказывается ближе, практически вплотную, гладит подушечками пальцев по ключицам, забираясь под футболку. Ненавязчиво ловит за подбородок и прижимается к губам.
Это — то, что пугало, смущало, билось в голове ошалелой зверюшкой — происходит у них на развороченной в пух и прах кровати.
Том уверен, что оно — лучшее, что случалось с ним с того момента, как он впервые увидел Харрисона. Он, кстати, дрыхнет рядом, уткнувшись лицом в подушку и привалившись к обнаженному боку.
Холланд ерошит его блондинистые волосы и думает, что это — не предел.
Определенно.
