Понять общий смысл по нескольким знакомым словам было несложно: Кристине вежливо, но очень прозрачно намекали, что лучше бы ей сидеть в комнате и лишний раз оттуда не выходить. В глубине души девушка была с этим согласна — кто она такая, чтобы разгуливать по чужому дому? — и даже охотно признала бы это замечание справедливым… Но тут краешек рта наследника управляющего скривился в едва заметной, хорошо выверенной усмешке, выражающей полное и безграничное презрение, граничащее с откровенной брезгливостью. Сказав и, самое главное, показав Кристине всё, что хотел, юноша резко развернулся на пятках и достоинством зашагал прочь.
— Смотри не лопни от чувства собственной важности… — чуть слышно проворчала ему в след Кристина и, озираясь по сторонам, шепнула: — Нет, ты видела? Что я ему сделала?
«Да, — безмолвно ответила Хель, останавливаясь рядом и провожая молодого человека взглядом. — Очень грубо. Даже для торговца».
— Да пошёл он… лесом через тайгу, — с чувством и совершенно искренне выругалась Кристина. Встретившись с, как ей показалось, неодобрительным взглядом призрака, она ничуть не смутилась и заявила: — Что? Спорим, это из-за того, что произошло вчера, у входа? Тебе он ничего не сказать не посмеет, вот и отыгрывается на тех, на ком может.
«Возможно».
— Да точно тебе говорю! — тряхнув головой, заверила призрак Кристина. Встречу с наследником управляющего, тем не менее, можно было признать поучительной: если раньше ей ещё могло показаться, что этот мир, за досадным исключением гвардейцев, населён исключительно благородными и высокоморальными людьми, то сын управляющего навсегда излечил её от этих вредных и наивных иллюзий. С миром всё было в полном порядке: в нём исправно встречались сволочи всех мастей и расцветок.
До выхода из здания Кристина добралась без особых приключений. На улице она, следуя подсказке Хель, сразу же обратила внимание на распахнутые двери подвала — и улучив момент, быстро, насколько позволяло непривычное платье, спустилась вниз. Сердце кольнуло страхом, густо смешанным с сожалением и виной — где-то там, в темноте, лежали тела тех, чьей смерти можно было бы избежать, если бы ей хватило ума задать Хель нужные вопросы. В воздухе стояла необычная тишина, словно подземная кладовая находилась за пределами реального мира. Освещения не было — и Кристине никак не удавалось заставить себя сойти с тонкой полоски дневного света, пробивающегося извне.
Собравшись с духом, девушка вытянула руку перед собой и медленно двинулась вперёд. Но не успела она сделать и пары шагов, как помещение залилось мягким голубоватым светом. У стола с чем-то, до ужаса напоминающем укрытое тканью тело, стояла Хель со светящейся колбой в руках — свет давал небольшой кристалл, который с помощью поршня погружался в специальный раствор. Похожие светильники были и в ванной, но тогда Кристина почти не обратила на них внимания; теперь же она с радостью ухватилась за возможность отвлечься как от собственных гнетущих мыслей, так и от вида мертвецов.
Хель встряхнула лампу, отчего кристалл разгорелся ещё ярче, и потянулась к краешку покрывала.
— Что ты делаешь? — воскликнула Кристина.
— Они что-то обнаружили. На одном из тел.
— Ну и что? Оставь их, давай просто дождёмся этих «большеголовых» и разберёмся с ними.
— Это может быть важно.
Кристина отвернулась, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Она никогда прежде не видела мёртвых — и предпочла бы, чтобы так было и впредь. Хель, между тем, оставила первое тело в покое и двинулась дальше. Что именно она делала, Кристина не видела, но через некоторое время её охватил слабый всплеск чужих эмоций — явление довольно редкое, но безошибочно указывающее на то, что Хель нашла что-то по-настоящему интересное.
— Я знаю, кто этот человек.
— Ты знаешь?
Кристина резко обернулась: неужели призрак что-то вспомнил? Удивление придало ей смелости, и девушка медленно приблизилась к столу. Никакого запаха не было, но она всё равно прикрыла нос и рот руками: просто не смогла совладать с воображением. Лежащий на столе худой и измождённый мужчина с жутким, перекошенным от ужаса лицом вовсе не был похож на «спящего», как это часто описывали в книгах — скорее на жуткую готическую статую — и не вызывал у Кристины ничего, кроме страха и непреодолимого желания отвернуться и сбежать как можно дальше.
— И кто это? — глухо спросила она, старясь не смотреть вниз.
— Жрец.
Кристина разочарованно отошла от стола. Сразу нужно было догадаться, что вероятность, что призрак встретит кого-то знакомого стремилась к нулю. Хель же, явно уверенная, что сказала достаточно, не спешила что-либо объяснять.
— Ну так что? — поторопила её Кристина. — Это так необычно?
— Да. Последнего жреца изгнали из Эм-Бьялы почти сто лет назад. Тех, кто отказался уйти, казнили. Все храмы и святыни разрушили, священные тексты сожгли.
— Ничего себе, — выдохнула Кристина. — Но почему?
— Они нас подвели.
