Связанные (СИ) полностью

Капитан медленно кивнул. Анкили, невидимые глазу существа, хорошо известные своим непредсказуемым нравом, встречались по всему королевству, хотя для того, чтобы стать их жертвой нужно было немало постараться. Люди и вовсе не замечали бы их присутствия, если бы не дурная привычка загонять скотину до смерти прямо в стойлах, выбивать окна, тупить инструменты, разбрасывать или, наоборот, прятать мелкие вещи… Впрочем, избавиться от анкиля было несложно, для этого даже не нужно было звать охотников за духами. Эсу были куда менее приятными визитёрами, но и встречались они куда реже — и чаще всего куда как южнее.

— Давай к следующему.

Под вторым покрывалом скрывалась худощавая веснушчатая девушка. Не слишком красивая, с небольшим заострённым носом и широкими скулами; загорелая кожа уже приобрела землистый оттенок, но рыжие волосы по-прежнему оставались такими яркими, что могло показаться, будто голова девушки охвачена пламенем. Как и у юноши, у неё на теле не оказалось никаких повреждений, если не считать небольших царапин, ожогов на пальцах и мозолей, оставленных работой с инструментами.

— То же самое, — отметил Мартон. — Посмотри выражение лица — она будто умерла от страха. Как по мне, здесь всё понятно.

— Значит, всё-таки нечисть, — согласился Эйдон.

— Я могу даже сказать тебе, какая, — проворчал Мартон и добавил уже шепотом: — Но если представить, что сам-знаешь-кто не имеет к этому отношения, тогда почему так близко к столице?

— Хороший вопрос.

Эм-Бьяла давно научилась справляться с мелкой нечистью, некогда терроризирующей деревни и посёлки. Небольшие отряды охотников стояли в каждом крупном городе, в крепостях и труднодоступных районах. Но самое главное — каждую весну охотники за королевский счёт объезжали герцогство Бьяла, тщательно зачищая поселения и их окрестности от потусторонних существ, вне зависимости от того, насколько опасными те были. С потерями, при этом, зачастую не считались.

— Будем осматривать последнего? — неохотно спросил Мартон.

Последнее тело принадлежало мужчине средних лет. Неряшливая жидкая бородка, резко выраженный кадык, впалая грудная клетка — и вновь то же искажённое ужасом лицо. По всей видимости, мужчина и был тем знахарем, о котором говорил Коэн — кисти рук, сплошь покрытые тёмными пятнами и сожжённые соком трав пальцы не оставляли в этом никаких сомнений. Не теряя времени, капитан срезал со знахаря рубаху — больше для порядка, чем из необходимости.

— А это что? — Эйдон приподнял руку умершего — и вдруг брезгливо отбросил её в сторону. — Клянусь тремя Шпилями!

— Вам удалось что-то найти? — оживился управляющий Бравил.

Ответа не последовало; капитан выхватил из рук Мартона светильник и вновь склонился над телом.

— Взгляни, — наконец, процедил он, уступая место своему подчинённому.

На внутренней стороне руки, у самого плеча, темнела татуировка — древнее изображение паруса над волнами: две горизонтальные линии, пересекаемые другой по диагонали, с длинным замысловатым хвостом.

— Ну надо же… — несколько мгновений спустя протянул Мартон.

— Уже видел такое?

— На гравюре, — гвардеец кивнул. — Думал, их уже и не осталось.

— Всегда остаются, — проворчал Эйдон. С непроницаемым выражением лица он обернулся к вытягивающим шею крестьянам и сухо потребовал: — Что вы знаете об этом человеке?

Коэн и его коренастый односельчанин обменялись испуганными взглядами — то ли из-за неожиданной перемены в настроении капитана, то ли из-за того, что слишком хорошо знали ответ. Эйдон не дал им опомниться вновь потребовал, угрожающе насупив брови рассматривая крестьян тяжелым взглядом исподлобья:

— Я спрашиваю, кто это?

— Что-то случилось, господин капитан? — Управляющий приблизился к столу короткими семенящими шагами.

— О, да. Можете сами полюбоваться.

Несколько мгновений спустя Бравил, бледный как мел и с трясущимися от ужаса губами, отскочил от тела так быстро, словно оно вот-вот должно было взорваться.

— Великие силы! — поражённо прошептал он. — Клянусь, я не знал о…

— Великие или нет, — с кривой усмешкой Эйдон постучал пальцем по столу. — Но я задам вопрос в третий, и в последний раз, после чего мы продолжим разговор в более непринуждённой обстановке. Итак, что вам известно об этом человеке?

— Если вы знали и не сообщили… — прошипел Бравил.

Проняло даже сына управляющего — мучимый неизвестностью, он последовательно переводил взгляд с неожиданно посуровевших гвардейцев на своего отца и далее на перепуганных крестьян.

Коренастый бородач шумно сглотнул и вдруг торопливо, словно боялся, что в самый последний момент решимость его оставит, вскричал:

— Никто он! Никто, приблуда! Два года тому прибился, ну! У всполья поселился, вдову пригрел. Знахарствовать стал, травничать, сироту вон в ученицы взял…

— А между делом читал проповеди? — жестко добавил Эйдон.

Коэн побледнел и, заикаясь страха, затараторил вслед за барадачом:

— Н-н-не читал! Не читал! Х-х-хворых поднимал, эт-т-то было, да. Н-н-нечисть р-разную они вместе от-от-отгоняли с ученицей-то е-е-евойной. Много её стало, нечисти-то, а охотники ещё к-к-к-когда придут…