Его как молотом ударило – если бы не щиты, наверняка потерял бы сознание. А сейчас только отшвырнуло со стулом на пол, оглушив на мгновение. Визг не прекращался, набирал обороты, принцесса раскачивалась, вцепившись себе в волосы, и от нее шли такие мощные ментальные волны, что трескались стекла и лопались лампочки в светильниках. Макс ощутил на лице и виске что-то теплое, потрогал – из носа и ушей шла кровь. Кое-как поднялся, укрепил щиты и пошел к ней – тяжело, как против урагана. Дернул к себе, обхватил со спины за талию, зажал рот ладонью – лицо было горячее, мокрое от слез, а сама девушка – совершенно прямой, одеревеневшей, погруженной в какой-то странный транс. И он не придумал ничего лучше, как влезть в бушующее силой сознание и погрузить ее в сон. А когда принцесса обмякла, уложил на диван, огляделся ошалело, снова выругался. Вытер влажную от ее слез руку о рубашку и посмотрел на спящую.
На пожизненное он уже заработал. Если ее еще не ищут, то скоро начнут. И наверняка узнают, что к нему в лекторий она зашла, а обратно ни один из них не вышел.
Алина проснулась резко, как по щелчку. Открыла глаза – все расплывалось, щеке, прижатой к коже дивана, было жарко, и голова болела, и все тело было слабым, вялым.
– Только не кричите снова, – раздался голос где-то над ней. – Считайте, что вы уже мне отомстили сполна.
Тротт вложил ей в ладонь очки, она села – голова кружилась, – нацепила их, присмотрелась.
В гостиной был разгром. Все окна, стекла в шкафах оказались покрыты мелкой сетью трещин. Сам хозяин оттирал мокрым полотенцем кровь с лица – красные пятна были и на мокрой рубашке, и на полу.
– Перед вами сладкий чай, выпейте, – приказал природник, вытирая шею, – вам нужно восстановиться. Я добавил туда тоник. Он безопасен для вас.
– Сколько я была без сознания? – прошептала Алина сорванным голосом. Взяла чашку, попробовала чай – вкус был приятный, травяной, и запах шел успокаивающий. С первым же глотком в глазах просветлело, тело подобралось, перестало дрожать.
– Минут десять, – ответил инляндец. – Как вы себя чувствуете?
– Вам не все равно? – огрызнулась она хрипло и сделала еще глоток. – Я хочу уйти.
– Пока я не удостоверюсь, что вы себе не навредили, – сказал он жестко, – вы отсюда не уйдете.
– Я пожалуюсь на вас в отдел магконтроля, – заявила принцесса внезапно. – Вы же опасны для общества, профессор.
– Пока я опасен только для вас, – сообщил он мрачно и многообещающе. – Пожалуетесь, но сначала я вас осмотрю. Снимите пиджак. Я наверняка наставил вам синяков.
Она фыркнула и сделала еще глоток.
– Богуславская, – сказал Тротт бесстрастно, – если вы не послушаетесь, я отправлю вас в стазис и раздену сам. И тогда не плачьте. Мне терять уже нечего, а вы можете потерять здоровье.
– Отправляйте, – пробурчала Алина, не поднимая глаз.
– Хорошо, – согласился он легко. Крутанул ладонью – и принцесса замерла. Зашел сзади, за спинку дивана, вытащил из ее пальцев чашку, потянул один рукав, другой. Дыхание у нее было рваным и злым. Наверное, убила бы, если бы могла.
– Я действительно поступил некорректно, – говорил он, а она вспоминала все ругательства, которые знала, – еще раз приношу свои извинения.
«Ненавижу. А ведь думала, дурочка, что он хороший».
Инляндец расстегнул манжет на той руке, за которую недавно схватил ее, закатал выше, до самого плеча.
– Если желаете, вы вполне можете написать заявление, – продолжал он равнодушно, – я не буду отрицать свою вину.
«И напишу. Обязательно напишу! Сразу, как вернусь!!»
Прохладные пальцы прикоснулись к коже, и Алина скосила глаза. Чуть выше локтя наливались багровым пятна синяков.
«Больно-то как».
Руку стало покалывать, по мышцам полилось тепло.
– Если вы примете мои извинения, я могу сделать для вас то, что вы просили. Но для этого мне нужна будет ваша кровь.
«Пошел ты со своей помощью, профессор!»
– Я, кстати, слышу ваши мысли, – ровно проговорил он.
«Это хорошо. Не трогайте меня. Мне противно».
– Потерпите. Надо еще подумать, куда вас возвращать. В лектории наверняка уже идет следующее занятие.
«В Зеленое крыло, профессор. Сразу расскажу Тандаджи о том, какой вы мерзкий гад. И урод».
– Как скажете, принцесса.
Холодные пальцы прижались к ее вискам, и голове тут же стало легко – будто кто-то открыл ставни и пустил в душное помещение свежий воздух. А затем от его рук потекла пульсирующая энергия – и тело начало оживать, покалывать бодростью, как после хорошей прогулки в лесу.
– Вам нужно поесть.
«Мне сейчас кусок в горло не полезет. Дурацкая ситуация. Сама ведь во всем виновата на самом деле. Знала же, что он тебя недолюбливает».
– Богуславская, – сказал Тротт суховато, не отнимая рук от ее висков, – мне нет до вас дела, поверьте. Я вообще не очень жалую людей. Но в произошедшем виноват я, и только я один. Нелепо снова извиняться, но я все же прошу прощения. Я не сдержался. Если есть что-то, чем я могу загладить свой поступок, то я готов вас выслушать.
Макс отошел от застывшей Алины, снял стазис. Она молча раскатала рукав, махом допила тоник, взяла пиджак и встала.
