Интересно, чтобы она сказала, если бы узнала, что портрет одного из них сейчас у меня в ридикюле. От этой мысли щеки опаляет жаром. Но я правда не виновата. Утром мы собирались в такой спешке, что я едва не забыла спрятанную под подушкой картинку, и в последний момент ее вытащила. С трудом ухитрилась. Ведь Дениз сновала туда-сюда, собирая вещи. Пришлось скрутить лист в трубочку и засунуть в ридикюль, когда подвернулся удобный случай. Теперь свиток буквально обжигает бедро даже сквозь ткань сумочки и юбки, словно намекает на некую неприличную тайну. И я ерзаю целую дорогу, нарываясь на осуждающие взгляды мадам Кану.
Неплохо было бы себя отвлечь от неудобной ситуации, любуясь пейзажем за окном, но несносная Кану, словно назло, плотно задернула шторы и пустилась в нудные нравоучительные наставления. Ее менторский тон и монотонный голос еще больше заставляют думать не о сути лекции, а от портрете короля и о том, что будет, найди его она в моем ридикюле. А ведь дуэнье, и правда, в любой момент может в голову прийти проверить, насколько содержимое моей сумочки соответствует тому, что должно быть у приличной мадемуазель.
– Не смей даже взгляд поднимать на одного из них… смотреть в их сторону. И упаси создатель, взглянуть прямо в глаза! – сквозь туман мыслей просачиваются наставления.
– Почему? – впервые подаю голос.
– Это откровенный знак, что ты желаешь вступить в запрещенную связь с драконом! – поднимает палец вверх мадам Кану.
– Обычный взгляд?
– Не обычный! Ты слушаешь меня? Прямо в глаза! – поджимает губы. – Не смей позорить Ханар! Поняла?
Поспешно киваю.
– И слушайся во всем меня! И лучше молчи. Без необходимости, рта не раскрывай. Если узнают, что ты самозванка… – делает театральную паузу дуэнья.
Я сглатываю комок в горле, догадываясь, что она не договорила.
– Среди встречающего отряда будет наш человек. Ему можно доверять… Отчасти. Насколько можно доверять грязным похотливым...
– Тварям… – заканчиваю вместо нее.
– Да. У него своя выгода в нашем союзе, но Роверт, конечно же, все просчитал…
На этих словах мадам замолкает, о чем-то задумавшись.
Так и проходит наша дорога то в тягостном молчании, то в еще более тягостных нравоучениях. И я, воистину, не знаю, что хуже. А в сумерках мы, наконец, въезжаем в ворота приграничного города Сип, в котором и должна произойти встреча с загадочными драконами.
Карета, гремя колесами, подкатывает к небольшой гостинице. С облегчением выбираюсь из душного экипажа, обрадовавшись возможности увидеть окружающий мир. Хоть несколько раз в дороге нам приходилось останавливаться, чтобы перекусить и сбегать по нужде, но этого было явно не достаточно.
Помещение постоялого двора радует теплом и уютом. Зал наполнен аппетитными запахами, которые тут же вызывают голодное урчание. Благо, не только у меня, а даже у самой мадам.
Тихонько прыскаю в кулак – а как же воспитание! Но приходится делать вид, что не заметила, оплеух с меня и так достаточно. Единственное, о чем жалею – все же я слишком устала, чтобы насладится впечатлением и более подробно рассмотреть все вокруг – как-никак, а впервые в средневековом городишке.
Над тарелкой с ужином откровенно клюю носом, а комнату, в которой предстоит ночевать мне и мадам Кану, и вовсе не замечаю. Лишь с благодарностью улыбаюсь Дениз, когда та помогает раздеться и привести себя в порядок перед сном. Шпильки в этом мире – настоящее орудие пыток. Кожа на голове болит до жути. И сладко засыпаю до самого утра, едва коснувшись подушки. Даже не слышу, как за ширмой ворочается и похрапывает дуэнья и устраивается на ночь в маленькой каморке Дениз.
Но как только оранжевый диск солнца показывается на горизонте, меня что-то резко вырывает из сна. Минуту пялюсь в потолок, пытаясь понять, что так нагло прервало мой отдых. В комнате стоит тишина. Лишь едва слышное сопение мадам Кану доносится из-за ширмы да иногда прорываются обычные звуки шумного города. Может они? Все же к топоту лошадей по брусчатке я явно не привыкла.
Поднимаюсь с кровати, подхожу к окну и взволнованно замираю. Прямо внизу, буквально подо мной, небольшой отряд со знаменами Ньелокара неспешно проезжает по тихой улочке сонного Сипа. Черные лошади словно плывут в утреннем осеннем тумане. Восходящее солнце оранжевыми бликами играет на блестящих доспехах рыцарей. Драконы приехали за мной! Один из них поднимает голову, словно чувствуя мой взгляд, мой страх, и мое неудержимое любопытство. Безошибочно находит среди множества окон то, в котором застыла я, и пристально вглядывается в оконный проем.
Всполошенное сердце начинает сумасшедше стучать об ребра, словно желает вырваться из груди. Тихо пискнув от неожиданности и смущения, приседаю, прячась за высоким подоконником. Надеюсь, успела и не опозорилась. Кажется, я узнала его. Это Маркус Вейланд, младший брат короля. Ой, как неловко...
– Ноэлини! Это что за выходки? – внезапно слышится грозный голос мадам Кану.
Видимо, мой возглас разбудил дуэнью.
– Почему ты ползаешь по полу?
Вскакиваю на ноги и заливаюсь краской.
