– Что там такое? – оглянулся Лопухов.
Его напарник тоже увидел внедорожник и испуганно вскинул голову. Широко раскрытыми глазами, в которых явственно читалось смятение, рядовой смотрел на приближавшийся сигналящий внедорожник. В нерешительности переводил взгляд с него на машину Антона и обратно…
Потом выражение его лица изменилось – он принял какое-то решение.
И начал закрывать ворота.
– Что за ерунда? – недоумевал Лопухов.
Вместо ответа Антон вдавил педаль газа в пол.
Рывка, на который он рассчитывал, не получилось. Древняя колымага, хотя и оказалась приёмистой, но скорость набирала весьма неспешно.
Створки ворот сходились.
И, как показалось, гораздо быстрее, чем открывались.
Прищурив глаза и вцепившись в руль, Антон не останавливался. Капот протиснулся в проём без проблем, но потом машину тряхнуло, металл заскрежетал о металл. С сухим щелчком и последовавшим затем звоном стекла отлетели зеркала.
– Эй! – завопил Лопухов. – Ты чего творишь?! Стой! Стой!
Но Антон его не слушал и продолжал давить на педаль.
Двигатель натужно гудел.
Антону казалось, что это его самого зажало створками, и он пытается высвободиться из холодной хватки крашеного металла, крепко вцепившегося, выворачивающего руки, бездушно рвущего мышцы и сухожилия. Хотелось закричать, но вдруг скрежет резко оборвался, и ускорение, вдавило в спинку сиденья.
Получилось! Победный вопль рвался наружу, но Антон сдержался и посмотрел в салонное зеркало заднего вида: ворота продолжали закрываться и сомкнулись прямо перед внедорожником, преградив путь. Тогда Антон захохотал.
– Ты совсем идиот?! – кричал Лопухов. – А ну стой! Останови машину, я сказал!
Но Антон продолжал выжимать из развалюхи всё, на что та была способна.
Это чудо, что ему удалось уйти. Мерзкое ощущение, что попал в какую-то невидимую и чрезвычайно липкую паутину, быстро свело на нет всю радость от успешного побега. Смеяться больше не хотелось. К тому же здравый смысл подсказывал, что у преследователей как минимум двукратное превосходство в скорости, и та минимальная фора, что опять появилась, скоро испарится, подобно куску льда на растопленной печи.
Дожидаться, пока сзади появится внедорожник, смысла не имело: когда это произойдет, возможности что-либо предпринять не останется. Действовать необходимо без промедления.
Вот только пока на пути виднелись лишь препятствия. И одно из них прямо сейчас вопило на соседнем сиденье.
Даже при слабом свете приборной панели в глазах Лопухова явственно читался страх. В подтверждение этому рядовой орал, как укушенный, и норовил схватиться за руль.
Посмотрев в зеркало и убедившись, что внедорожника ещё не видно, Антон резко нажал на тормоз.
Громогласного соседа бросило вперёд, он охнул, ударившись, и наконец заткнулся.
Двигатель остался тарахтеть на холостых. В тусклом желтоватом ближнем свете фар клубилась пыль. Не проронив ни слова, Антон вышел из машины, обошёл её, открыл дверцу пассажира, взял Лопухова за воротник и вытащил наружу.
Тот упал на четвереньки, потянув за собой автомат, загрохотавший о металлический порог и потом звякнувший об асфальт.
Промычав какое-то ругательство, рядовой попытался размахивать руками, стараясь достать обидчика.
От мощной затрещины голова Лопухова дёрнулась, кепка отлетела куда-то на обочину. Не отпуская его воротник, Антон ещё несколько раз ударил парня раскрытой ладонью, заставив притихнуть и защищать голову руками. Когда он забирал автомат, рядовой снова предпринял попытку сопротивления, которая закончилась сразу после того, как шея и одна рука оказались зажаты между ног Антона.
– Успокоился?
– Да, – просипел Лопухов.
– Отлично! Вставай и полезай в машину! Времени и так нет, – он отпустил парня и, посмотрев в сторону военной части, откуда вот-вот мог появиться внедорожник преследователей, вернулся на место водителя.
Рядовой поднялся, но продолжал стоять возле машины.
– Бегом! – рявкнул Антон. – У меня твой автомат, придурок!
Аргумент подействовал, и Лопухов забрался обратно, вид у него был жалкий.
– Не пыхти! Сам виноват, – сказал Антон, утапливая педаль газа. – Мы договорились, так выполняй обещание.
Рядовой насупленно молчал.
– Как доберёмся до города, получишь свои деньги. Помнишь ту тачку у КТП? Так вот она, а точнее её пассажиры – самая большая наша проблема. Потому что если они нас догонят, то денег и автомата тебе не видать, как своих ушей, а может и без самих ушей останешься. Поэтому мне и нужна твоя помощь.
Ответа не последовало.
В этот момент со стороны части показались два белых пятна света. Форе – конец. И опять отсчёт пошёл на секунды. Сердцебиение участилось.
