Слегка наклонив голову, она прижалась раскрытым ртом к его животу, к самой пупочной впадине. Сунула руки в джинсы и спустила их. Медленно. Обольстительно. Нежно.
От прикосновения ее языка он издал хриплый вскрик.
И еще раз, и еще, и еще…
Много времени спустя они лежали в обнимку полностью обнаженные. Тела их переплелись, согревая друг друга. Эйслин поцеловала Лукаса в шею и прошептала в ухо с сережкой:
– Я люблю тебя, Лукас Грейвольф.
– Я знаю.
Эйслин это удовлетворило, ведь она знала, что это правда.
