— Теперь будешь решать за мою дочь? — Элизабет вмиг подскочила к Клаусу, но не успела его отбросить к стене, так как Кэролайн моментально среагировала и перехватила руку матери. В глазах Элизабет стояло полное разочарование и непонимание. — Ты и правда этого хочешь? — сдавленно произнесла она, выдёргивая руку их хватки дочери.
— Собственный клан, не зависящий от вас, — вот чего мы хотим с Клаусом, — решительно потребовала Кэролайн, переведя уверенный взгляд на Майкла и Эстер. — Наши прежние территории и полукровки с нашими ведьмами. Мы исполнили волю создателей. Это справедливое требование.
В зале заседания застыла тишина. Кэролайн страшилась смотреть на кого-либо и уставилась на руку Майкла, что после такой явной наглости перестала опять барабанить по столу. Она понимала, что требовать собственный, не зависящий от других клан — это явный перебор. Кэролайн также чувствовала нервозность Клауса, но и он не собирался, к её облегчению, отступать. В этот момент она наконец поняла, что желала этого вечность. Свои законы, правила, решения — вот чего ей всегда так не хватало. Теперь она понимала, о чём ей говорил тогда Клаус. Для него долгое изгнание не было наказанием. Это было подарком, и стоило ли его винить в предательстве теперь, когда она самолично почувствовала всю прелесть свободы?
— Хотите собственный клан, свяжите себя ритуалом и дайте нам потомство, — самой первой пришла в себя Эстер, — таков закон создателей.
— Ты не поняла, — Клаус бросил колючий взгляд на свою мать, — мы не желаем больше подчиняться бредовым законам.
— Мать вашу! Да это объявление войны! — Кол вскочил со своего места и громко зааплодировал. Резко прекратив хлопки, он хищно оскалился на Кэролайн. — Думаешь, тебе позволят устроить хаос в улье? Попахивает бунтом, принцесса.
— Ты прав, Кол. — Кэролайн не спеша подошла к младшим парам. С наигранной улыбкой она подмигнула Ребекке и Кэтрин и, оперевшись обеими руками о край стола, пригвоздила взглядом Кола, который тут же плюхнулся обратно на место. — Ключевые слова: война и бунт, мои дорогие. В душе вы все мечтаете, как и мы с Клаусом, порвать систему, жаждете власти, своих собственных кланов, только разница между нами в том, что вы никогда не решитесь сами поднять бунт против родителей, а вот чужими руками… — Кэролайн обернулась к старшим парам и насмешливо улыбнулась им. — Я могу разложить по полочкам весь расклад и исход внутренней войны.
— Остановись, Кэролайн, — резкий возглас Элайджи привлёк всех внимание. — Ты не ведаешь, что творишь.
— Отнюдь. Похоже, именно ты не понимаешь, что происходит сейчас, Элайджа. — Она убрала ладони со стола и подошла к нему. — А ты? Против кого будешь воевать в этой войне? Против родителей или брата, которого так любишь? — Кэролайн задумчиво прицокнула языком и с сожалением добавила: — В твоём случае не уверена, но больше склонна предположить, что ты станешь вести двойную игру, как и все остальные.
— Довольно! — вмешалась Эстер, вставая со своего трона. Положив изящную ладонь на плечо мужа, который был уже готов взорваться, подобно вулкану, от речей Кэролайн, она с терпеливым спокойствием продолжила: — Мы обдумаем вашу «просьбу» и примем решение в течение нескольких дней, а пока, вам запрещено покидать замок Форбсов.
И все же Кэролайн уловила нервные нотки в голосе Эстер, а это был уже весомый показатель. Она вне сомнения шла в нужном направлении. Развернувшись и более не обращая ни на кого внимания, она вышла из зала заседаний с таким же величественным видом, как и когда зашла в него.
Про себя Клаус аплодировал своей любимой. Не важно, что она вышла из зала заседаний без него. Он чувствовал её мятежное состояние и понимал её, как никто другой. То же самое творилось и у него в душе. Её действия и слова грозили привести их всех к новой эре развития чистокровных вампиров.
========== Эпилог ==========
Тишина — самый прекрасный звук из всех, что он слышал за вечность. Вот только за несколько дней в изоляции Клауса тошнило от неё. Он ходил по своим покоям, ожидая вердикта, и переживал за Кэролайн. Он знал, что она находится с ним на одном этаже в замке, но не чувствовал её присутствия. Тревожные мысли метались в голове. Это сводило почти к безумию.
Теплилась надежда, что старшие пары всё же пойдут на их условия, но противный голос изнутри кричал, что у них с Кэролайн не может быть всё гладко. Обязательно пойдёт что-нибудь не так, и Клаус был уже готов ко всему: к войне, заговорам, предательству — да хоть душу отдать дьяволу, лишь бы быть с любимой. Адреналин в крови переполнял, и наверняка Кэролайн чувствовала себя так же.
Лёжа посреди гостиной на полу с закрытыми глазами, он улыбнулся своим мыслям, а ещё тому, как услышал почти бесшумные шаги по пушистому ковру. Её шаги! За эти дни это был самый долгожданный звук.
