К трём часам среди персонала уже собралось около пятидесяти человек, которые пришли к полковому с просьбой отпустить Ника, так как он защищал честь девушек. Бойцы Рауков стали возмущаться, мол защита – это почесать кулаки, а этот вырубил Каву, который до сих пор не приходил в себя и был уже в списке на операцию, так как нос его серьёзно раздробило о подоконник. Люди напирали, бойцы начали рассаживаться в машины, готовые уже палить по невинным. Полковой не знал, что делать, но всё решилось с появлением Мерсада, тому уже сообщили по рации о произошедшем и услышав фигурировавшие имена, он тут же вернулся в центр. С его появлением все затихли, он дал предупредительный залп, чтобы толпа персонала отошла на приемлемое расстояние, вышел из Раука и начал разговор с полковым, для уточнения деталей, но не успел он закончить, как другие бойцы повыпрыгивали из машин и кинулись к нему.
– Мерсад, давай размажем его, если мы это так оставим это позор, позор нашей части!
– Можно просто кулачный, плевать на Каву, но мы сюда пришли, мы этот город отвоевали, а какой-то сопляк будет вести себя здесь как хозяин!
– Надо расстрелять его и дело с концом, они разом умолкнут.
– Расстрел, расстрел! – кричала группка мужчин в отдалении.
– Мерсад – тихий голос полкового в рации – он терпел Каву, правда терпел, я знаю, что не имею право голоса, но я всё видел своими глазами, никакую честь Кавы он не задел и первый удар был за этим нашим отморозком. Он тащил девушку с собой, понимаешь, просто взял в охапку и понёс, что, по-твоему, этот боец должен был делать, стоять и смотреть как её насилуют? – Мерсад, зная, как Ник умеет поддеть, не мог поверить, что тот сам не спровоцировал конфликт, тем более с тем, кого подозревал в убийстве санитара и врача. «Долбанный псих, теперь разгребай его проблемы» он оглянулся на бунтующую толпу людей «даже не понимают, что дай этим парням хоть мало-мальский повод, они тут же вас поубивают и меня не послушают, а потом в рапорте будут писать, что действовали в целях самозащиты, как будто я так не делал раньше».
– А пусть девкой расплачивается, она ничего такая – крикнул один из бойцов, и толпа взорвалась то ли смехом, то ли одобрением, но такой расклад Мерсада точно не устраивал. Он включил общую рацию, и все притихли.
– Так, бабу трогать точно не будем, что мы изверги какие-то, но честь отстоять надо, я так понимаю Кава уже не сможет принять бой – по толпе прошёлся смешок – если честно я даже рад, он меня всегда раздражал, но мы давно с вами не сражались, почти неделю, если не больше. А мне хочется размяться. Полковой, я так понимаю тот боец уже здоров? – полковой с опаской кивнул – вот и отлично, найдите ему какой-нибудь Раук, вырубите к чертям возможность пуска огня и устроим с ним очную ставку – толпа взревела, такой расклад их устраивал, все знали навыки ведения ближнего боя Мерсада и никто из них с ним не мог сравниться в этом, разве что бойцы второго ряда, коих здесь не было «хотите шоу ублюдки, будет вам шоу». Он вырубил рацию, приказал полковому передать свое сообщение негодующему персоналу, а если будут против, припугнуть Рауками. Мерсад не боялся сотрудников больницы, он боялся собственных бойцов, которые могли взбунтоваться и перечеркнуть всё это равновесие, которое он так бережно хранил.
Персонал, к его удивлению, принял новость смиренно и с честью, решение Мерсада казалось им справедливым, но отчасти после первой волны эмоций они начали осознавать, что играют с огнём, который разгорался всё сильнее с каждым днем внутри множества диких бойцов первого ряда.
Анри выслушала всю сбивчивую речь подруги, лицо её напряглось, осознание безвыходности ситуации пугало.
– Анри, что делать? – со слезами спрашивала напуганная Мари.
– Где Розалин? Найди Розалин, быстро – Мари её не поняла, но Анри уже вскочила и побежала по коридору. Розалин как обычно курила в том самом уголке, в котором обычно курил Ник и Анри не ошиблась придя сюда.
– Ты уже в курсе, что произошло? – строго спросила Анри. Розалин смерила её равнодушным взглядом и ответила.
– Ага – сигарета была скурена на половину.
– Они будут выбирать Раук Нику, нужно выбрать машину, ты понимаешь, о чем я? – Розалин понимала, она лениво повернулась
– Что мне за это будет? – ехидно спросила она. Анри не знала, что ответить.
– Что будет, что будет, будет то, что я не сдам тебя ни своим, ни вашим, но, если ты не поможешь Нику, уж поверь, ты меня своим кулаков не заставишь молчать, поняла, я всем разнесу, абсолютно – Мари не понимала, о чем речь, но очень хотела поддержать подругу.
– Я не знаю о чем вы, но помогу Анри, поняла, сучка – последнее слово она добавила неуверенно, так как Розалин встала в полный рост и выглядела весьма устрашающе.
– Да ладно вы, я шучу – Розалин засмеялась, но в глубине души понимала, что Анри, которая так бережно хранила чужие секреты, не стала бы сдавать её – на чем он обычно ездит? – Анри задумалась, потом махнула рукой и побежала, девушки кинулись в след за ней.