– Нет, да ты не переживай так, к ночи объявится. Слушай, ты не идёшь в душ? Никто что-то не собирается, а мне одной идти страшно – Анри вздохнула, но ей тоже хотелось расслабиться под горячей водой после всего пережитого. Она открыла свой шкафчик и начала подбирать вещи. Медицинская форма ей сегодня уже бы не пригодилась и можно было переодеться во что-то более удобное – спасибо! – довольно ответила Мари и постояв пару минут, девушки устремились в душевую.
– Сегодня всё случится! – полушепотом восторгалась Мари.
– Что случится? – Анри не понимала, о чем говорит подруга, да и не особо сейчас об этом беспокоилась, ей почему-то снова захотелось проверить кабинет Марка, но раз она пообещала Мари составить компанию, то пришлось отложить затею.
– Ну как что, помнишь я тебе говорила про Мерсада? Он должен сегодня прийти и судя по улыбке, ему это даже за радость. Боже, я так волнуюсь, он ведь такой, такой обаятельный. Ты заметила какого цвета у него глаза? Ну точно цвета неба, летнего такого неба. А тело, ох, видела бы ты его без рубашки поняла бы меня. Весь в шрамах, мышцы всегда натянуты как струна, а голос, Анри, я влюбилась – улыбка не сходила с её лица.
– Только будь, пожалуйста, аккуратнее, мы его почти не знаем – читала наставления Анри, в действительности же не думала, что боец мог бы причинить какой-то вред Мари, но подстраховаться не мешало.
– Не говори глупостей, он такая лапочка, тем более, поверь, я в таких делах асс. Кстати, что насчет вас с Ником? – она толкнула локтем подругу в бок.
– Ты опять там себе чего-то напридумывала? – возмутилась Анри.
– Да не надо скрывать, ты чуть с ума не сошла, когда он уходил, я, конечно, тоже разволновалась, но ты – она выразительно посмотрела на Анри – по-моему, это было очевидно. Не знаю насчет Ника, по нему вообще сложно что либо сказать, но мне кажется стоит попробовать. Когда вы ещё попробуете, сама понимаешь, где мы сейчас.
– Мари у тебя крайне бурная фантазия. Между мной и Ником нет ничего кроме дружбы. Поверь, я так переживаю за всех своих близких, не только за него. А ты всё дорисовываешь и кстати, какого черты, ты всем говоришь, что мы мылись вместе в душе? – Мари засмеялась, румянец покрыл её щёки.
– Никому я ничего не говорила, видимо вас кто-то ещё видел – она врала, не стесняясь и Анри это понимала – да к тому же, может эта сплетня заставит кого-то из вас действовать наконец. Знаешь, Мелина, мне сказала, что Ник бы размазал Мерсада в легкую, просто не хотел, почему не знаю, но она говорит, что он гораздо умнее и хитрее чем Мерсад, я вообще разницы не увидела для меня всё одно – две машины лупят друг друга. Так это я к чему, Ник крутой, он мерзкий конечно и лицом не вышел, но всё сглаживается, когда он садится в Свид, там он просто зверь. Ну скажи, разве это не будоражит твою душу? А? – она опять пихнула Анри в бок, а та замялась. Отрицать факт того, что Ник был в Свиде как рыба в воде было глупо, каждое его движение, каждый удар были выверены и обоснованы, он был сильный, как никто и конечно, где-то в глубине души Анри понимала, что многое в её глазах изменилось с момента, когда она увидела его на полигоне.
– Ну если отмести, то что Свид это и его будущий гроб, то – она медлила, но Мари не сводила с неё глаза – ну да есть в этом что-то, но мне он без машины нравится больше – глаза Анри резко расширились, она проговорилась. Мари ликовала – так, только вот не смей это кому-то ляпнуть, это просто симпатия, он умный, очень умный и с ним интересно говорить – Мари перебила.
– Интересно говорить? Да он хамит на каждом слове – удивлялась она – любовь очень странное чувство – Анри закатила глаза.
Позднее, уже перед самым приходом Мерсада, Мари полезла в сумку, чтобы извлечь её любимую косметичку и навести марафет. В руки скользнул шершавый конверт. Мари знала, что кто-то мог просунуть конверт в щель шкафчика, но вот чтобы залезть в сумочку, нужно было знать электронный код на замке, он был хоть и не сложный, но случаев взлома она не могла припомнить. Обычно тайные поклонники просто бросали письма в щель и то не часто, это были самые отъявленные романтики, приверженцы бумаги. Большинство не утруждали себя писаниной от руки и отправляли свои слащавые сообщения в сети.
Мари вскрыла конверт, развернула сложенный пополам лист и сердце её замерло. На верхней строчке виднелась печать Марка, которая ставилась на всех его официальных документах, а в самом конце подпись «С любовью, Марк». Мари сложила лист боясь читать содержимое, но подумав с минуту, вновь развернула.