– А что мать, проживет из без меня как-нибудь, а убьете её, так ей же лучше, закончится эта никчемная жизнь – Сандро так, разумеется, не думал и Гийом сразу это понял по надрыву в голосе паренька. Гийом думала, давить на угрозу убийства матери или даже поколотить её было бы не сложно, но смотрел он на Сандро уже иначе, ни как на работника, как на сына. «Сына, стал бы я от сына скрывать, а если знаю, что Бог мне дал второго в утешение, так зачем же врать, а если и зароет он меня своими же руками, то значит так тому и быть».
– Ну тогда будем говорить иначе – Сандро вздрогнул, мышцы ног напряглись готовые бежать, как бы он не храбрился при Гийоме, боялся его до ужаса. «Бежать, а куда бежать, его пуля достанет меня раньше, чем я отбегу на пару метров, может просто побьет, это снести можно, но если мать…» – Бог мне даровал второго сына, вредного, упертого до невозможности, но с очень горячим сердцем и ясным умом, и я не допущу, чтобы с ним что-то случилось – на лицо скользнула мягкая улыбка.
– Не понял? – тихо сказал Сандро, страх он уже не мог скрыть, как и не мог понять, что ему пытается донести Гийом, но тот обхватил его за шею и притянул к себе, так по-отцовски, по-доброму.
– Ну как тебя убедить, что защитить тебя пытаюсь, а не денег отжать? А? – Сандро замер – ни единого слова не солью из того, что ты мне передашь, даже если это будет грозить мне смертью. Но если кто тебя обидит, я должен знать, где его искать – то ли от страха, то ли от интуитивного понимания, Сандро согласился на сделку, и они покатили обратно в город, молча без слов, с открытыми окнами, из которого ветер дул с такой силой, глаза слезились. Гийом поглядывал украдкой на паренька и умилялся. Он видел в нем Кемира, того самого, который любил лазать по заборам и воровать яблоки, хоть в доме их и было навалом, который плакался отцу, когда его велосипед украли ребята, который был воплощением всего самого лучшего, что могло быть в жизни наркодилера и который навсегда ушёл.
– Крестить тебя надо, безбожник – Сандро нахмурился.
– Зачем это? – Гийом рассмеялся, а через неделю Сандро уже ходил с крестиком на груди, который прятал от матери, так как та была другой веры. Гийом стал его крестным отцом и соблюдал их соглашение, как и обещал. Но Сандро так и не смог понять мотивов такого отеческого чувства, но проработав так пару месяцев успокоился и перестал думать об этом.
Бред не проходил, Сандро чувствовал, как его продолжают запинывать, но казалось, что боли уже не было. Лужа крови ширилась вокруг его лица. Били так, чтобы не убить, но так, чтобы было больно, и чтобы следы остались на всех нужных местах в назидание другим. Он не знал сколько уже находится в этой комнате, не знал который час, а лишь думал, как много крови из него вытекло и какие органы повреждены.
Тави сидел на кресле и наблюдал как двое его амбалов мучают Сандро, он смог выяснить, что Сандро каким-то образом завязан в этой истории, но пока не знал как, но был уверен, что за спиной мальчишки стоит кто-то ещё и с ним нужно было расправиться.
– Слушай, дело пойдет быстрее, если ты назовешь имена? Стоп, поднимите, я ничего не слышу – Сандро приподняли и усадили напротив Тави – не слишком близко, а то он запачкает мой костюм кровью – возмущался он. Сандро молчал, ему нечего было сказать, ведь изначальный эпицентр был он, а назови он Гийома, то подельники Тави могут обрушить все их планы. Так он думал, но в тоже время, боялся, а не забьют ли его насмерть.
Перед ним стояла Анри, в тонкой белой сорочке матери, которая ей была так велика, что доставала до пят. Он видел её и не понимал почему, толи галлюцинация, толи его фантазия, но сердце больно кольнуло, ведь впервые Сандро ощутил, что такое вытки, а её это ждало с его лёгкой руки. Кто здесь был теперь палач, государство, которое скрывается за системой и поступок каждого это часть одной идеи, или он, который нервничал стоя на их крошечной кухне и боясь, что Анри откажется? Тогда ему было плевать, что станет с ней, но не сейчас. Боль принесла ему настоящий урок жизни, принесла понимание того, что он уже давно играет жизнями людей и не только жизнью Анри, какой-то инженер Марк слепо доверился ему, лишь услышав имя девушки, просто без проверок временем, взял и поверил. Либо он был слишком глуп, либо Анри его убедила. Мерсад был втянут во всё это тоже его рукой и тоже будет мертв через пару дней, если они осуществят, что планировали, даже его мать теперь была под угрозой, меньшей конечно, но всё же. Он закрыл глаза, ему стало стыдно и страшно. Игры закончились, началась настоящая жизнь.
Дверь с грохотом вылетела, в окна запрыгнули, разбивая их в дребезги вооруженные люди. Тави и подельников повалили на пол. Воцарилась тишина, медленные шаги по плиточному полу отбивали глухой стук. Заплывшие глаза Сандро не давали ему рассмотреть входящего. Потом шаги ускорились, и кто-то сел рядом с ним.
– Эй, ты как? – голос до боли знакомый – Вызывайте врача, только без шума – один из людей стал кому-то звонить и вышел из комнаты.
