– Это старый пожарный выход, им давно не пользуются, но у меня сил не хватит одному выдрать доски – Мерсад кивнул и они начали вместе вырывать их. Без подручных средств было сложно, но как только дна доска отошла, сил и уверенности у них прибавилось. Мерсад не думал даже выяснять зачем ему помогает ведущий, не до этого было, каждый удар в дверь сцены бил ему по нервам так, что он прилагал все усилия, чтобы вырвать очередную доску. Анри вздрогнула, когда первая доска упала на пол и повернула голову, глаза её загорелись, она быстро встала и подошла.
– Это выход? Мы сможем уйти? – докучала она Мерсаду.
– Уйди, не мешайся, иди что ли зрителями привет передай – он дернул доску и Анри отскочила назад. Она подошла к камере и боязливо посмотрела, что она ещё может сказать? Теперь уже ничего от неё не зависело. Ведущий, мужчина в возрасте пятидесяти лет, заметил, как Анри замешкалась у камеры и направился к ней, в любом случае Мерсад и без него неплохо справлялся.
– Ну что дорогие наши зрители, сегодня вы наблюдали уникальный эфир, я думаю все из нас сделали определенные выводы – он посмотрел как-то по-отечески, по-доброму на Анри, ему было её жаль, хотя сейчас смерть грозила и ему – Анри может скажешь, пару напутственных слов?
– Эм – в голову ей приходили только банальные фразы, похожие на тосты за праздничным столом «за мир во всем мире» и прочее. Она перевела взгляд на ведущего, он ласково смотрел на неё – я ни о чем не жалею, меня ждет скорее всего мучительная смерть, возможно моих близких и родных тоже, но я не жалею о том, что сказала – ведущий опустил голову.
– А я жалею, жалею, что молчал, что видел всё и понимал, но молчал. Деньги, слава опьяняют лучше любого вина – он достал из кармана брюк маленькую фляжку, хотел отпить, но потом передумал – а ещё страх, мы все боимся оказаться там, куда тебя заберут не сегодня так завтра, но ты почему-то не боишься – он погладил её по плечу – идем, помоги – он взялся за второй диван, Анри помогла ему притащить его к двери и подпереть. Толку от этого было мало, но ведущий не остановился на этом, он скидал, крошечные пуфики, коврик, даже свой пиджак на гору, удерживающую дверь и встал рядом. Последняя доска упала на пол. Мерсад махнул Анри рукой, и она исчезла из кадра. Ведущий выждал минуту, потом достал фляжку и начал выливать содержимое на вещи, следом достал зажигалку и поджег. Пламя мигом охватило всю гору дорогой мебели, языки уже начали лизать потолок, который вспыхнул как спичка. Студию охватил пожар.
– Друзья мои, пора бы нам всем выйти на улицы и прогуляться до центральных площадей – с улыбкой сказал ведущий, спокойно подходя к камере, которая уже стала нагреваться от огня. В дыму лицо его потонуло, но слова призыва всё ещё повторялись, становясь всё тише и тише, пока не стихли окончательно. Трансляция прервалась.
Ник не отрывал взгляд от почерневшего экрана, вокруг уже шептались бойцы. «С ней Мерсад, он поможет ей выбраться, они не сгорят там заживо нет, она куда-то ушла с кадра, не просто ушла, а целенаправленно, они ушли, ушли» твердил он себе, боясь принять, правду, которая была громче всяких успокоений. Из тисков внутренних переживаний его вырвала рука одного из бойцов, он уже кричал имя Ника, но тот был словно в ступоре, поэтому парень начал его трясти за плечо.
– Командир, что нам делать? Куда теперь? Они не стреляют – он повернулся на замершие Рауки, бойцы которых стояли в полном смятении и были ошарашены трансляцией не меньше бойцов Свидов. Ник осознал, что нужно принимать срочное решение и выступил вперёд.
– Среди вас есть командир? – крикнул он. Толпа разошлась и крупный Раук вышел вперёд, опуская лицевой щит. Все замерли в ожидании, от этого момента зависело, продолжат ли они друг друга убивать или нет. Грубое, всё в шрамах лицо, злобно и с недоверием смотрело на Ника – ну что делать будем теперь? Дальше рубиться или переждем? – он усмехнулся, ему всё это казалось каким-то нереалистичным шоу.
– Да что-то не хочется сегодня сражаться, погода не благоприятствует – грубое лицо оскалилось. Они друг друга поняли – попалите в воздух для вида, пока мы возвращаемся на ту сторону. Пожалуй, стоит переждать.
– Командиры, даем отступить Раукам на ту сторону, в спины не стреляем, только в воздух, приказ ясен? – строго проговорил Ник в рацию. Командир Рауков дослушал и включил свою рацию.
– Уходим, в Свиды не стреляем, только в воздух – и Ник стал наблюдать самую наверно уникальную картину в своей жизни. Машины стали медленно отходить, периодически оборачиваясь и паля то в землю, то в стены. Свиды метили в реку и мост, не касаясь Рауков. По телу пробежали мурашки от этого зрелища, он знал, что камеры всё видят и теперь точно его пустят под трибунал, если только…
