Ник грелся под горячим душем, ехать куда-то дальше уже не хотелось, тем более в дом, где его ждали Мерсад и Мари, его основная угроза нынешнему благополучию, но он обещал Анри, которая задремала на диване в зале и даже не слышала, как он пришёл. Её разбудил шум воды. Она медленно потянулась, вышла в коридор и заметила на полу капли крови, совсем немного, но они были отчетливо видны и упирались в дверь ванной комнаты.
Ник осматривал кровоточащее плечо, от одного из ударов кожа словно лопнула и образовалась небольшая рана в середине назревающего синяка. «А, мелочь, заживет» подумал он и подставил лицо струям льющейся воды. Дверь открылась, Ник отошел к стене от неожиданности.
– Откуда кровь? – быстро спросила Анри изучая Ника с ног до головы, взгляд насчитал около пяти гематом и остановился на самой крупной, где зияла рана.
– А тебя стучаться не учили? – возмутился Ник стоя в пол оборота и прикрываясь рукой. Анри грубо проверила плечо.
– Перелома нет, надо рану будет обработать. Где аптечка? – Анри общалась с ним так, как привыкла в госпиталях, не обращая внимания на его наготу и обескураженный вид.
– На кухне. Выйду сам перебинтуюсь – пробурчал Ник ожидая, что Анри уйдет – всё нормально, бывало и похуже – дверь закрылась. Анри обшарила кухню и нашла довольно богатый склад препаратов, бинтов и заживляющих мазей. Она с ужасом осознала, что такую коллекцию Ник видимо собирает уже давно методом проб и ошибок. Среди прочего здесь были сильнодействующие обезболивающие, которые по её опыту выписывали пациентам после операций и злоупотребление ими могло привести к необратимому повреждению печени. Было не сложно догадаться, что здоровьем Ник занимался исключительно самостоятельно, так, как если бы Мари увидела эту кипу вскрытых коробок и ампул, то точно бы взяла всё в свои руки.
– Как ты их купил? Тебе выписали рецепт? Они ведь не продаются в аптеках – Анри тыкала Нику в лицо коробкой тех самых препаратов, которые вызывали у неё наибольшее беспокойство – у тебя были операции?
– Нет – коротко ответил он, обсуждать своё лечение он точно не планировал, так как было что скрывать от других. Он порылся в аптечке и стал обрабатывать рану.
– И как ты их получил? – не отставала Анри.
– Купил – Ник начал накладывать пластырь, ловкими движениями, которые были свойственны обычно медицинским сотрудникам.
– И часто ты их жрешь? – Анри чувствовала, как злоба накрывает её. Она видела тех, кто так боялся боли, что продолжал принимать препараты незаконно, это обычно заканчивалось реанимацией и смертью. Ник молчал – отвечай!
– Да, часто. Потому что у меня первый год бои шли один за одним, у меня не было времени подлечиться, полежать дома, а как, по-твоему, я должен сражаться, если всё адски болит? Я должен туда идти каждый день, иначе Мари и Мерсад останутся без денег, Марк и Розалин потеряют работу, Мадам некуда будет ехать, даже жить, если бы я тогда не поступал так, она бы ходила сейчас с тем дешёвым протезом по квоте, который даже не двигается – он опустил глаза в пол – сейчас я не употребляю их, боев меньше, я успеваю прийти в себя и за печенью слежу.
Анри ушла в другую комнату. Смысла его в чем-то убеждать не было. Все, кто раньше были её друзьями, давно жили другой жизнью, со своими проблемами и тяготами, а она просто неожиданно появилась на их пути и не имела права указывать как им всем нужно жить. «Куда теперь, Анри?» спрашивала она себя мысленно «тут ты не к месту. В универ в Бутоне не вернуться, место окончательно потеряно, а тех грошей, что остались от денег Гийома, едва хватит даже на месяц учебы. Зато хватит на дорогу в один конец до Туринии. Закрыта граница, но как только я получу паспорт меня пропустят, так как я коренной житель этого региона». Анри приободрилась, возможность увидеть свою семью спустя столько лет казалось немыслимой, но сейчас осуществимой.
Туриния, которая за время существования в Никирии получала только отбросы с общего экономического стола, больше не хотела быть в её составе, да и Саандор тоже не принимала. Они впервые за долгую историю существования двух полярных миров заявили о своей независимости, поэтому закрыли границы на въезд и выезд, обрекая жителей на голодную свободу. Но, к удивлению, обеих крупных стран жители активно поддержали идею, обчистили несколько заводов Свидов и выставили охрану на границах. Особенность местности была им на пользу. Умные саандорийцы, которые не один год были их соседями посчитали лишними заморочками связываться с кучкой сумасшедших Туринцев, Никирия же продолжала попытки договориться, на что получала четкий отказ. Новое правительство так же, как и старое не хотело лишаться даже крошечной Туринии, но достаточных ресурсов для захвата на данный момент не имело, и весь конфликт лег в долгий ящик.
