– Поставь на громкую связь, – попросила я, – хочу послушать, что они предлагают. Ты умная, взрослая, но одна голова хорошо, а две лучше. Вдруг это мошенники?
– Не собираюсь спорить, в интернете на всякое наткнуться можно, – неожиданно согласилась Ксю. – Алло, здрассти.
– Приемная профессора Холкина, слушаю вас, – ответил женский голос.
– Можно пьяницу привезти? – начала беседу Ксения.
– На кодирование?
– Да.
– Пожалуйста. Условия знаете?
– Нет, а что, есть ограничения? – насторожилась Ксения. – Не всем помогаете?
– У нашего профессора не бывает осечек, – торжественно заявила тетка, – но его метод подходит лишь тем, кто сам понял пагубность зеленого змия, если приведете алкоголика помимо его воли, ничего хорошего не получится.
– Понятно… – протянула Ксю.
Администратор продолжала:
– Требуется двухнедельное воздержание от спиртного, в стадии опьянения больных не принимаем.
– Хорошее кодирование, – подскочила Ксения, – четырнадцать дней не пить, а потом самому решить бросить. Зачем ваш врач тогда нужен?
Из трубки полетели гудки.
Ксю набрала следующий номер.
– Клиника «Новая жизнь», – прочирикала девушка.
– Алкоголиков лечите?
– Это наше основное направление, приезжайте!
– Он пьян, – сказала Ксения.
– Привозите.
– Берете больных в таком виде?
– Принимаем всех, – зачастила дежурная, – можем предоставить транспорт. Зачем вам мучиться? Воспользуйтесь нашей перевозкой.
– Здорово! – обрадовалась Ксю. – А долго из алконавта нормального человека делаете?
– Курс занимает две недели. Дезинтоксикация, уколы витаминов, спортивные занятия по особой программе…
– Ты с кем разговариваешь? – зашумел Петр, втискиваясь в кухню.
– …пятиразовое питание, бассейн, сауна, турецкая баня, сеансы психотерапевта, кино, концерты, расслабляющие тренинги. Общая стоимость сто тысяч рублей.
– Сколько? – ахнула Ксения.
– Сто тысяч, – повторила девушка. – Назвала сейчас базовую цену, если хотите условия-люкс…
Ксюша швырнула трубку на стол.
– За что такие огроменные деньжищи требуют? – удивился Петр.
– Хочу тебя от алкоголизма вылечить, – честно призналась дочь.
– Е-мое! – взвизгнул отец. – За такие нереальные бабки? Да никогда! Сам брошу.
Я внимательно посмотрела на главу семьи. Вроде сейчас он вменяемый, может, начать допрос?
– Петр, скажите, где вы раньше жили? До того, как сюда переехали?
Пьяница чихнул.
– На Земле, среди людей!
– Вот здорово! А я-то подозревала, что мы прилетели с Марса, – захихикала Ксю. – Где наша прежняя квартира была?
– В доме!
– Адрес можешь назвать?
– В городе, – ответил отец.
Ксения закатила глаза.
– А где ты с мамой встретился?
Внезапно в тусклых глазах Петра вспыхнул огонек.
– С кем?
– С моей матерью, – терпеливо повторила дочь.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Петр. – Была мать! Вот как звали ее, позабыл! Вроде… э… э… нет! Вылетело из головы! У меня была мама! Хорошая! Булочки с корицей? Она их здорово пекла! Целый противень! Плюшки. Как же ее имя?
– Мармеладовна? – вдруг спросила Ксения.
Взор Петра потерял мутность.
– Нет! – заорал он. – Кто? Что? Не знаю!
Я встала с табуретки.
– Петр, кто такая Мармеладовна?
– Нет, нет, – тряс грязной головой отец Ксю, – дверь закрылась! Была щель и исчезла. Внутри еще один сидит, лезет наружу, но не может.
Преодолевая брезгливость, я взяла пропившего разум человека за плечо.
– Что захлопнулось? Кто лезет?
Петр поднял взгляд. На дне его серо-голубых глаз плескалась тоска.
– Я же человеком был, ученым, – вдруг внятно сказал он.
– Кем? – удивилась я.
– В прошлой жизни, – уточнил Петр, – давно, и не вспомнить когда. Иногда будто дверь в мозгу распахивается, и оттуда свет льет, тогда я вижу… вспоминаю… дом наш, большой… три этажа, нет, два… женщину… как ее звали… полная такая, мы книги читаем… отец басом разговаривает…
Петр замолчал.
– Говорите, говорите, – попросила я.
– Девочка еще, маленькая… и все! Дальше уже мы тут с Иркой, живем в тесноте, она мне водку дает.
– Постой, – изумилась Ксения, – выпивку приносит мать?
– Ага, – кивнул Петр и заплакал.
Ксюша отошла к окну.
– Вот это новость! Почему я ни разу не задала себе вопрос: а где папахен берет «огненную воду»? Продает шмотки? Было такое, но в квартире давно нет ничего ценного, из техники один старый телевизор остался, его не сбыть с рук, даже даром не возьмут. Папашка не работает. Так откуда бьет водкопровод? Неужели и правда отца снабжает Ирка? Зачем? Мамахен получает грошовую зарплату, вечно жалуется на отсутствие средств и бегает мужу за ханкой? Может, отец врет?
Я покосилась на рыдающего дядьку.
– Может, кто-то его угощает вне дома? Приятели у Петра есть?
Ксения сложила руки на груди.
