- Вроде того. Пошли? Надоело мне здесь сидеть, место мрачное.
Кай встал, соглашаясь с другом. Обеденный стол казался ему осквернённым.
***
Сумерки сковали окраины столицы, окружая цитадель залитых светом центральных районов. Воссияли аквариумы витрин, один за другим вспыхнули фонари, готовясь встретить ползущую с востока ночь.
Спустившись с эстакады монорельса, Кай поплёлся к себе домой. Съёмная квартирка манила его роскошью тишины, большой кровати и новенькой душевой, но теперь к мыслям примешивалась мрачная тень отвратительного убийства, которую никак не получалось выгнать из головы. Особой впечатлительности за ним не водилось, да и убивали в городе каждый день, но детали последней смерти вызывали особое омерзение. Против собственной воли Кай раз за разом возвращался к образу беспомощной жертвы, лежащей под ножом палача. Представлял себя на её месте. Вздрагивал и отгонял настырное видение, чтобы через минуту вообразить его снова - в ещё более ярких деталях, ещё сильнее пугая самого себя ощущением чудовищной безысходности.
Утомившись, он включил плеер, надеясь отогнать тревожные мысли музыкой. Небо медленно угасало, переходя из светло-серого в тёмный, почти чернильный, и яркие пятна под фонарями становились всё более чёткими, словно темнота вливала в них силы. Песня стартовала с паузы, без вступления - и звенящий серебром голос снова воспарил среди пустоты, наполнив её эхом холодных слов:
Кай дёрнулся, нажимая "стоп" - и остановился сам, словно его нервную систему соединили с музыкальным устройством. Выдернув наушники, он вслушался в шуршание машин на соседней улице и медленно, стараясь не делать суетливых движений, обернулся назад.
Дорога пустовала: взгляд, который он ощутил спиной, оказалось некому бросить.
"Дурацкая песня. Нефиг на ночь глядя слушать всякую муть."
Быстрым, но твёрдым шагом он добрался до дома, открыл дверь и заперся в уютном тепле. Наскоро поужинал, решил пару задач, пролистал конспекты к грядущему семинару и вылез в сеть. Проверил почту, сыграл в логическую головоломку, пару раз бессмысленно обновил страницу в "Единой книге" и наконец сдался, признавая своё бессилие перед болезненным любопытством.
Новость отыскалась быстро и успела обрасти подробностями. Просматривая посты, ленты и комментарии, он выяснил, что убитую, скорее всего, звали Эльва Лист, что лет ей - двадцать один, что тело нашёл рабочий склада, пришедший подготовить его к инвентаризации и что девушку, скорее всего, накачали каким-то анестетиком, остатки которого обнаружены в образцах тканей. Официальных комментариев, как и ожидалось, никто не делал, зато детали, слитые в сеть свидетелями и причастными лицами, множились, как на дрожжах. Кто-то небрезгливый - по всей видимости, из сотрудников "Монолит-сервиса" - успел рассмотреть лицо, от которого осталось не так уж много, а кто-то из следственной группы - ещё менее брезгливый, но более осведомлённый - намекнул на результаты анализов. Проверить все эти сообщения Кай, конечно, возможности не имел, и потому старался отсеивать самые безумные, оставляя лишь те, что согласовывались со скупыми данными пресс-релизов.
Вскоре отыскалась прижизненная фотография убитой: в её подлинности сомневаться не приходилось, потому что имя жертвы успели сообщить официально. Кай заварил красного чая, сделал несколько глотков, вдыхая успокаивающий аромат, а потом перешёл по ссылке.
С экрана на него смотрело задорное лицо милой девушки с растрёпанными пшеничными волосами. Немного вздёрнутый нос, чёткие скулы, губы, которые, кажется, вот-вот дрогнут и сложатся в улыбку. Фотография предназначалась для документов - кроме Эльвы и блекло-голубого фона на ней не было ничего.
Прозрачные зеленоватые глаза смотрели озорно и малость задумчиво.
Вскоре стало ясно, почему столько людей интересуются жертвой, у которой не нашлось даже родственников.
Эльва Лист пела. Ни известности, ни денег добиться ей, конечно, не удалось, иначе о событии трубили бы все основные СМИ - но несколько песен, записанных вместе с развалившейся группой, нашли своих сетевых поклонников.
С чувством едкой горечи и каким-то детским удивлением Кай понял, что являлся одним из них. Его не особо интересовали личности исполнителей, он не знал ни единого имени, стоящего за безвестной группой "Экстенция", чьи песни затерялись на просторах трекеров и хранилищ, и теперь, разглядывая некачественные фото парней в чёрном и единственной среди них девушки, ему казалось, будто он странным образом предал этих людей. Попользовался - и выбросил на помойку.
В последний раз он слушал голос Эльвы по дороге домой.