С огромным усилием Карен перебросила ногу через раму и, оседлав окно, закрепила дубинку изнутри, выбросив веревку наружу.
Когда Кейнс в сопровождении напарника вошел в часовню, Карен Локвуд и след простыл — лишь в сводчатом окне торчала закрепленная там дубинка.
— Что здесь происходит? — грозно спросил Кейнс, обводя женщин звериным взглядом.
Консуэла вышла вперед. Проглотив застрявший в горле комок, она заставила себя улыбнуться.
— Мы рады вас видеть, сеньор.
Словно случайно, халат соскользнул у нее с плеча, обнажив пышную округлость груди. Кейнс уставился на нее. Она заметила, как его дыхание участилось.
Молчание нарушил звук падающей дубинки; за ней тянулся хвост составленной из обрывков веревки — Карен удалось убежать.
— Эй, что это? — спросил напарник Кейнса.
Кейнс поднял дубинку и сунул ее за пояс.
— Это моя дубинка, — озадаченно произнес он. — Я и не заметил как ее потерял.
— Все эти стервы, — пробормотал другой стражник и принялся пересчитывать оставшихся женщин, тыча в них пальцем. — Одной недостает, — наконец подытожил он, нажимая кнопку возле массивной дубовой двери.
Зазвучала сирена, раздался топот ног — охрана принялась обыскивать здание в поисках беглянки.
— Сбежала эта наглая маленькая блондинка, — сообщил напарник Кейнса, хватая Консуэлу за руку. — Где она?
Но Кейнс его оттолкнул.
— Что ты к ней пристаешь?
— Они заодно. Эта мексиканская стерва наверняка знает, куда девалась ее подружка. — Он повернулся к Консуэле. — Ведь так, дрянь? — С этими словами он ударил ее по лицу. — Я тебя спрашиваю! — Снова удар.
Из уголка губ Консуэлы потекла струйка крови.
Кейнс замахнулся на напарника дубинкой.
— Немедленно прекрати! — крикнул он, сверкая глазами.
— В чем дело? Или ты хочешь, чтобы нам влетело из-за этой шлюхи?
Кейнс уже готов был его ударить, когда тяжелая дубовая дверь распахнулась и в помещение часовни вошел усиленный наряд вооруженной до зубов охраны. Среди них находился человек лет сорока в черной, с иголочки, форме и погонах майора вооруженных сил США. Был он приземист и крепок, на его суровом лице было написано полное отсутствие чувства юмора: такие лица бывают лишь у религиозных фанатиков и профессиональных военных.
Кейнс опустил дубинку, чтобы отдать честь старшему по званию.
— Как это произошло? — рявкнул майор.
— Похоже, она сбежала через окно, — ответил Кейнс. — Связала веревку из лоскутов, сэр.
Майор принял информацию к сведению и тут же помрачнел, прочитав торжество на лицах пленниц. Потом кивнул в сторону Консуэлы Мадеры.
— Почему у нее лицо в крови?
В разговор вступил напарник Кейнса.
— Она дружила со сбежавшей девушкой, сэр. Я думал, мне удастся заставить ее говорить.
— О чем? — фыркнул майор. — Они даже не знают, где находятся. Идиот! Испортил ей лицо из-за ерунды.
— Прошу прощения, сэр!
— Ваше имя, рядовой!
— Декстер. Капрал.
— Вы здесь не для того, чтобы портить товар, Декстер!
— Так точно, сэр!
— Что бы они ни натворили, вы не имеете права бить их по лицу. Вам ясно?
— Так точно, сэр!
— Надо бить по телу, вот так. — И майор нанес мощный удар Консуэле в живот.
Девушка застонала, согнувшись от боли; голова ее откинулась назад.
Майор Дик Бауэр потер руки.
— После такого они по-прежнему прекрасно выглядят. Ясно?
— Так точно, сэр!
— Кстати, это вы двое дежурили, когда произошел побег?
— Не совсем. У нас был перерыв на обед...
— Ничего, капрал, с кем не бывает.
Напряженное лицо капрала просветлело.
— Благодарю вас, сэр.
Бауэр достал револьвер.
— Так что вам не о чем беспокоиться, — произнес он и выстрелил капралу в лицо.
Когда тело капрала рухнуло на пол, Бауэр пнул его ногой, как бы пододвигая в сторону Кейнса.
— Смотри, чтоб больше такое не повторилось, — спокойным голосом бросил майор и ушел.
Кейнс почувствовал, как кровь отлила от лица. Выходя вслед за Бауэром и остальными из помещения часовни, он кинул быстрый взгляд на Консуэлу. Она стояла, скрючившись, на четвереньках возле трупа Декстера. Девушка попыталась было встать, но ноги не слушались ее, и Кейнс пожалел, что не может ей помочь. Он знал, что иначе Дик Бауэр сотрет его в порошок.
Час спустя Бауэр сидел, закинув ноги на заваленное бумагами шведское бюро. Затянувшись сигаретой, он услышал, как где-то в отдалении полуденную тишину прорезал пулеметный лай.
Пока беглянку еще не поймали, но много времени это не займет. Безоружная женщина не сможет долго скрываться в здешних горах. Конечно, ее побег — это досадное упущение, но в целом беспокоиться не о чем. Он пустил к потолку колечко дыма. В уголках его жесткого рта играла улыбка. Мало что могло вызвать у него улыбку, и пулеметная очередь была одной из таких вещей. Сняв ноги с бюро, он подошел к камину, где весело потрескивали дрова. Взяв кочергу, он нехотя сунул ее в огонь, подняв столб искр. Это зрелище напомнило ему залпы артиллерийских орудий, и кончики губ его снова пошли вверх. Залпы артиллерийских орудий тоже веселили майора.
