В зале сидел лишь один человек, капюшон его накидки был низко опущен на лоб.
– Донья Бруна! – ошеломленно прошептала Кларисса, подходя с Робертом к гостье.
Донья Бруна не шевелилась. Только когда Роберт и Кларисса подошли к ней вплотную, она подняла голову. Кларисса ужаснулась. Мать Ксавьера выглядела еще хуже, чем вчера во время их неожиданной встречи.
Донья Бруна болела все время, с тех пор как Кларисса знала ее. Но сегодня женщина была бледна как смерть. Весть об окончательной утрате сына стала для нее ударом.
– Сеньор, сеньора! – кивнула она в знак приветствия. – Где мы можем поговорить без свидетелей?
Роберт указал на узкую дверь, которая вела на задний двор. Здесь под тенистым деревом омбу стояли столик и стулья. Они обычно тут обедали, когда хотели уединиться. Другой возможности тайно поговорить не было. Роберт подвинул стул для доньи Бруны, и они сели.
В голове Клариссы бешено вертелись мысли, как это часто случалось в последнее время: «Зачем сюда пришла донья Бруна? Чего от нее ожидать?»
Кларисса еще до конца не понимала, как эта старая женщина относится к ней, не знала, считает ли она ее убийцей сына.
Пожилая женщина смотрела на них с непроницаемым лицом, потом подняла руку. На какой-то миг Кларисса испугалась, что бывшая свекровь хочет залепить ей пощечину, но та лишь нежно погладила ее по щеке. Пальцы доньи Бруны казались костлявыми и сухими, а кожа – тонкой, как бумага.
– Любовь моего сына. Любовь всей его жизни. Знаешь, Кларисса, когда я тебя увидела, для меня это было равносильно тому, словно я увидела частичку его самого. – Донья Бруна задумчиво улыбнулась.
Кларисса наклонилась к ней:
– Значит, вы мне верите, донья Бруна?
Донья Бруна взглянула на нее широко раскрытыми глазами.
– Конечно, я никогда не верила, что ты могла быть замешана в гибели Ксавьера. Ты ведь любила его, лишь человек без сердца не мог заметить этого.
– И он любил тебя, – тихо произнесла донья Бруна. – Больше всего на свете. Когда он впервые заговорил о тебе, можно было подумать, что это какая-то интрижка, невинный флирт и Ксавьер быстро к тебе охладеет и потеряет интерес. Но я знала, что это не так. Я понимала, что он нашел женщину всей своей жизни.
– Это все… – Кларисса вздохнула, – это все было очень тяжело для вас.
Донья Бруна грустно усмехнулась:
– Нет, вначале все было иначе. Я любила своего сына. Он наполнял мою жизнь в Санта-Ане смыслом.
Кларисса больше не могла совладать с собой и стала тихо всхлипывать. Роберт хотел подойти к ней, но она покачала головой. Это был разговор только для двоих, между ней и доньей Бруной, этот разговор должен все решить.
– Ну-ну, дитя мое… – ласково произнесла пожилая сеньора, встала и обняла тонкими руками бывшую невестку.
Через некоторое время Кларисса успокоилась. Потом донья Бруна неожиданно сказала:
– Документы у меня с собой.
Кларисса и Роберт переглянулись.
– Я думала… – помедлив, произнесла Кларисса, – я думала… Откуда вы знаете, что я искала?
– Я поняла это, когда заглянула в потайной ящик мужа. Спор по поводу источника. Ксавьер когда-то рассказывал мне… – Донья Бруна покачала головой. – Эта мысль сразу пришла в голову.
– Когда вы застали меня в комнате дона Хорхе?
– Да.
– Но…
– Я уже много лет думала. Кто-то должен противостоять моему мужу. Так больше продолжаться не может, кто-то должен был положить этому конец, но не я.
– Вы хотели оставаться лояльной.
– Так меня учили, – вздохнула донья Бруна. – И все время замужества я придерживалась этого правила, даже когда стала подозревать, что смерть сына лежит на его совести. – Она взглянула вдаль. – Но я не хотела в это верить, ничего не желала знать о том, что он был готов убить нашего сына, только чтобы все было по его воле.
– Он не хотел его убивать – он хотел убить меня, – тихо ответила Кларисса. – Это был несчастный случай.
– Но он мог предположить такое развитие событий, – спокойно возразила пожилая сеньора. – Он способствовал смерти Ксавьера. Я не могу ему этого простить.
Они помолчали еще немного. Было слышно, как в доме хлопают двери и раздаются голоса, временами звучали смех или пение. Откуда-то издалека доносились стук копыт и мычание коров. Над двориком распространялся запах еды.
– Вы действительно хотите выступить против мужа? – поинтересовался Роберт и нахмурился. – Это может быть опасно.
Донья Бруна едва улыбнулась.
