Наконец-то это случилось – спустя столько времени Кларисса снова увидела и обняла родителей. Хотя они долго не виделись, но не стали чужими. Все эти годы они боялись, что с кем-нибудь из них приключится что-то ужасное, однако старались никогда не терять надежды. Первым делом Кларисса рассказала родителям о Якобе.
– Наш первый внук, – прошептала ее мать, едва сдерживая слезы. Мгновение спустя мать и дочь снова обнялись.
– И он не будет единственным, – выдала секрет Кларисса.
Она радостно рассказала о новой беременности. Мать была вне себя от радости, отец сердечно поздравлял дочь. Родители решили в ближайшее время навестить семью дочери в Буэнос-Айресе.
В тот вечер они еще долго сидели вместе. Отец и мать Клариссы рассказали о нападении дона Хорхе на их маленькое ранчо вскоре после трагического происшествия у водопадов. Они рассказали, как эстансьеро собственноручно забил насмерть пса Фидо, а потом вынудил родителей переселиться на Санта-Ану… А какой у них был выбор? Им казалось, что это единственная возможность еще раз хоть когда-нибудь увидеть дочь. Они все радовались тому, что этой ужасной истории все-таки пришел конец.
– Ты в самом деле беременна? Почему же ты мне об этом ничего не сказала? – растерянно спросил жену Роберт, когда они поздно вечером лежали, обнявшись, в постели.
– Тогда ты никогда не согласился бы на эту авантюру, – ответила Кларисса. – Разве нет?
Роберт строго посмотрел на жену.
– Конечно не согласился бы. За кого ты меня принимаешь? Я ведь все-таки врач, к тому же заботливый отец.
– Ну, вот видишь.
Кларисса тесно прильнула к нему.
– Но я не могла больше держать родителей в неведении. Просто наступило время, понимаешь?
Роберт нежно поцеловал ее. Он любил ее волосы, любил ее запах – в ней ему нравилось все.
– Да, я понимаю. Но все же это совершенно невероятно! Как ты все это вытерпела? Как смогла пережить?
Кларисса поцеловала мужа в щеку, а потом их губы соприкоснулись.
– Так было нужно, – прошептала она. – Кроме того, я же не больна. Роберт, у меня всего лишь будет ребенок.
– Да, но… – Роберт вздохнул. – Но тогда мы закончим сегодня на этом. – Он разочарованно взглянул на Клариссу: очевидно, он ожидал от этого вечера чего-то большего.
Кларисса снова поцеловала его.
– Я же тебе говорю, что не больна, – шептала она ему на ухо, – я всего лишь беременна. Мы можем делать все, что захотим, только, возможно, немного осторожнее, ты же сам знаешь… – И она коснулась его так, что он почти потерял самообладание.
– Кларисса… – произнес Роберт сдавленным голосом.
Усталость после поездки мигом ушла. Когда он ласкал ее груди, Кларисса тихо постанывала. Роберт стал осторожно посасывать ее соски, и она выгнула спину.
– Только не останавливайся, – шептала Кларисса, – не останавливайся.
Так, лаская и поглаживая друг друга, они достигли пика блаженства.
Их счастье казалось абсолютным.
В эту ночь Роберт и Кларисса впервые за долгое время выспались. Утром они с удовольствием завтракали, кормили друг друга выпечкой и фруктами, слизывая сладкие капли сока с губ. Роберт пил свежесваренный кофе, Кларисса наслаждалась горячим шоколадом. Погода стояла отличная. Небо играло чудесными красками и к обеду сменило цвет на темно-синий. Около полудня приехал посыльный от доньи Бруны с приглашением прийти в гости.
Роберт крепко взял жену за руку и пристально посмотрел ей в глаза.
– Ты действительно хочешь отправиться одна?
– Она помогла нам, теперь незачем бояться никакого дона Хорхе. Она на нашей стороне.
– Правда? – Роберт пристально взглянул на Клариссу.
– Конечно. Ты ведь был рядом, когда мы с ней вчера разговаривали.
Роберта не убедили эти слова.
– Я что-то сомневаюсь. Вдруг она захочет сделать тебя виновной в смерти мужа?
– Она этого не сделает. Я знаю ее.
Кларисса заметила, как Роберт сглотнул слюну. На какой-то миг она еще раз вспомнила, как ужасно окончил жизнь дон Хорхе, и вздохнула.
– Мы можем ей доверять. Не сомневайся, Роберт.
– Хорошо, но я провожу тебя до ворот, – согласился наконец муж.
Донья Бруна все еще лежала в постели, когда Кларисса вошла в комнату. Здесь был полумрак, шторы наглухо задернуты – начиналась сиеста. Горела небольшая лампа. Когда Кларисса жила здесь с Ксавьером, то часто заставала свекровь в постели. Она сразу заметила, что донье Бруне плохо. Лицо бледное, под глазами виднелись темные круги, женщина выглядела очень слабой.
Кларисса медленно подошла к кровати. Донья Бруна приветливо поздоровалась с ней тихим голосом, предложила присесть на стул возле кровати. Они обменялись учтивостями, что в такой ситуации Клариссе казалось абсурдным, – очевидно, они не могли отказаться от старых привычек. Донья Бруна позвала горничную, велела приготовить чай и принести тарелку с любимой выпечкой Ксавьера. Ему очень нравилось маленькое квадратное печенье с засахаренными фруктами.
О да, вишни он особенно любил! Воспоминания уже были не такими болезненными, как раньше, лишь навевали немного грусти.
Донья Бруна вздохнула.
– Ты ведь вспоминаешь его, правда? – наконец заговорила она.
