Марко вздохнул и взглянул на стол. Множество вещей, которые лежали сверху или хранились в ящиках, принесла сюда еще Эстелла. Было время, когда Марко боялся даже прикасаться к ним, но теперь он начал их постепенно убирать. Он дал поручение одной из горничных основательно прибраться в своем кабинете. Марко бросил взгляд на портрет Эстеллы, который стоял справа на столе, – тут его всегда можно было видеть. Фотография навечно запечатлила ее улыбку. Раньше Марко даже вел себя так, словно она еще была жива. Он велел приносить себе кофе в кабинет, пил его и мысленно вел разговор с Эстеллой.
– Я влюбился, – наконец тихо произнес он. – И я знаю, что ты за меня рада. Ее зовут Магали, это подруга Виолетты. Она станет для Стеллы хорошей матерью.
В ту ночь он написал коротенькое письмо Магали, высказав соболезнования. Фразы казались неуклюжими, но это были его слова и шли они от чистого сердца. Больше пока он ничего не мог сделать.
– Виолетта! Тебе пришло письмо! – Марко позвал сестру в кабинет и протянул ей конверт. На веранде накрыли общий стол. Как и каждое воскресное утро, они хотели позавтракать после церковной службы вместе с Викторией, Педро и прислугой. В этот раз подавали кофе, какао, чай, выпечку и фрукты. Были также мясо и эмпанады.
– Надо же, – Виолетта ускорила шаг, – от кого оно может быть?
– От Магали. – Марко лишь мельком взглянул на конверт и узнал ее почерк. Он распознал бы его среди сотен других, хотя в нем не было ничего примечательного. Действительно, это был почерк Магали.
Виолетта вырвала у него из рук конверт. Последняя весточка от Магали пришла еще несколько недель назад. Три недели, если быть точным: Марко считал каждый день. Тогда на его строки Магали ответила вежливо, но коротко. Он исподволь наблюдал за Виолеттой. Когда сестра жила в Буэнос-Айресе, они с Магали были неразлучны. Они многое пережили вместе, но потом Виолетта вернулась в Тукуман, а Магали – в Мендосу. С тех пор подруги редко виделись: их разделяло много километров.
– Но это письмо для тебя, – воскликнула Виолетта.
Марко остолбенел. Сначала в голове образовалась какая-то пустота, но потом он взял себя в руки.
– Для меня? От Магали?
– Да, сам посмотри.
Марко заметил лукавую улыбку на лице сестры. Она давно знала о чувствах брата к Магали. Он ничего долго не мог скрывать от нее.
Виолетта протянула ему письмо.
– Читай же скорее! – нетерпеливо требовала она.
Марко растерянно взял листок в руки и сел за стол. Прошло несколько минут, а он все так же с отсутствующим видом не вставал с места. С веранды доносились голоса и звон тарелок, радостный смех Стеллы. Кто-то играл на мандолине.
– Что же мне ей написать? Да, я высказал ей соболезнования – несколько коротких строчек, но из меня плохой сочинитель писем. Ты же знаешь, Виолетта. – Марко замялся. – И Магали тоже наверняка об этом известно, – упрямо добавил он.
Виолетта осуждающе покачала головой.
«Наверное, именно так она бранит непослушных учеников», – вдруг подумал Марко. Он невольно втянул голову в плечи. Младшая сестра иногда может быть очень строгой.
– Спроси Магали, как у нее дела. Ей наверняка трудно после смерти Джейми. Ей точно приходится утрясать кучу дел. Предложи ей свою помощь…
Марко повертел в руках письмо.
– Помощь? Но я не знаю. Это не слишком навязчиво?
Виолетта закатила глаза:
– Речь идет о письме, где ты снова выразишь свое сочувствие и готовность помочь – ни больше ни меньше. Она этому обрадуется. Или ты считаешь, что ее письмо можно оставить без ответа?
– Ты могла бы написать, что я передаю ей привет.
– Никогда. Она написала лично тебе.
Марко пожал плечами.
– Я так не могу, – настаивал он.
– Ты уверен? – переспросила Виолетта. Судя по ноткам в голосе, сестра теряла терпение. – Мне казалось, ты был бы рад поддерживать с ней связь. Но, может быть, я ошибаюсь?
Виолетта подняла брови и пристально взглянула на брата. Марко отвел глаза. Он чувствовал себя неловко. Ему нравилось крепко держать все в своих руках. Он любил заниматься делами на эстансии, беспокоился о работниках и плантациях сахарного тростника. Марко терялся, когда речь шла о недосказанном, о чувствах, о любви… Ему вдруг стало жарко. Неужели его кожа не настолько загорела и теперь на щеках выступил заметный румянец?
– Теперь возьми и напиши ответ. Или мне тебе действительно надиктовать? – Виктория словно прочитала мысли брата и требовательно протянула ему лист бумаги. – Так что? Диктовать?..
– Да.
Она встала позади брата и хрупкими руками нажала на плечи, помешав ему встать. Марко вздохнул. Ничего не помогало. Он взял бумагу и перо, окунул его в чернильницу и вопросительно взглянул на сестру. Та театрально подняла руки.
– Марко, это же…
Потом Виолетта снова вздохнула и принялась диктовать.
