Аврора старалась казаться спокойной, но приглушенный голос заставил ее вздрогнуть. Рауль улыбнулся. Хитросплетения теней и света плясали на его лице, на мгновенье эта картина даже показалась жуткой. Потом он наклонился вперед. Его губы соприкоснулись с губами Авроры. В тот же миг она ощутила его руку на своей спине, почувствовала пальцы, от которых по всей коже пробегал приятный озноб. Потом он поцеловал ее, и Авроре пришлось собрать все силы, чтобы удержаться на подкашивающихся ногах и не упасть, когда парень отпустил ее.
– Когда я снова тебя увижу? – прошептала она.
– Я сообщу тебе.
Он всегда так говорил. Он внимательно вглядывался в ее лицо, словно что-то выискивая. Никто из них больше не сказал ни слова. Внезапно Аврора осталась одна, стараясь унять дрожь.
Теперь шаги Хоакина стали отчетливо слышны. С братом они с детства были очень близки – после тяжелых времен, когда Хоакин, Аврора и их мать жили на эстансии Ла-Дульче. Они много времени проводили вместе, в то время как другие браться и сестры не знали, чем себя занять. Хоакин всегда помогал сестре и в ответ мог рассчитывать на ее помощь.
«До сих пор у нас никогда не было тайн друг от друга», – думала про себя Аврора.
– Хоакин, – позвала она, как только он показался из-за кустов. Казалось, он не заметил, что улыбка у сестры неискренняя.
– Ну, малышка, – ответил он.
Брат хоть и был на полтора года младше, но уже на голову перерос Аврору. Девушка была довольно хрупкой, а у Хоакина уже отчетливо проступали мускулы и формировались широкие плечи.
«Из него вырастет симпатичный мужчина», – подумала Аврора. Хоакин вобрал в себя лучшие черты отца и матери.
Он поспешно поцеловал сестру в щеку и огляделся.
– Ты здесь совсем одна? Мне показалось, что я слышал разговор…
Аврора вновь выдавила из себя улыбку:
– Кажется, я что-то напевала.
– Ого, – Хоакин скривил губы. Все в их семье знали, что Аврора не умеет петь и никогда этим не занимается. – Совсем одна? – продолжал подтрунивать над ней брат.
– Да, – ответила Аврора и обняла брата за талию. Девушка радовалась, что при этом голос ее не дрожал. – На наших праздниках всегда такая суматоха. Мне просто какое-то время нужно было передохнуть.
– Понимаю, – воскликнул Хоакин и по-дружески прижал ее к себе. – Мне тоже нужно отлучиться…
Аврору охватила неловкость, почти до дурноты. Почему она просто не может сказать брату правду, почему она этого не сделает? Но этого так и не произошло.
Девушка подозревала, что когда-нибудь пожалеет об этом.
– Какой хороший праздник, – произнесла Марлена и подхватила под руку свою мать Анну.
Та просияла в ответ:
– Леонора не должна нас забыть, когда уедет в Париж.
– Она точно нас не забудет, – рассмеялась Марлена.
Несмотря на все трудности, которые пришлось пережить им в последние годы, семья была сейчас сплоченной как никогда. А удержать всех вместе было непросто, особенно женщин семьи Мейер-Вайнбреннер, у которых всегда была своя голова на плечах.
– Между прочим… – мать повернулась, чтобы взглянуть Марлене в лицо, – Виктория мне написала.
Когда-то Виктория прибыла в Буэнос-Айрес на одном корабле вместе с Анной, и со временем женщины сдружились.
Марлена с любопытством взглянула на мать:
– И что же она пишет?
Анна рассеянно улыбнулась, такой Марлена ее еще никогда не видела.
– Эстелла наконец-то беременна, – произнесла она. – Ребенка ожидают в октябре или ноябре – весеннее дитя! Ах, я так рада за них!
– Это же чудесно! – воскликнула Марлена.
Она немного сожалела, что не первой узнала от подруги об этой новости. Но такова была Эстелла. Это действительно была чудесная новость. Эстелла так долго хотела ребенка и уже отчаялась забеременеть.
– Когда о таком слышишь, то понимаешь: надежда есть всегда. Я непременно ей напишу и поздравлю! – добавила Марлена. – А лучше отправлю телеграмму, так будет намного быстрее.
Анна кивнула:
– Так и сделай. А я пойду гляну, как там Мария. Вначале я лишь мельком поздоровалась с ней, а потом началась вся эта суматоха.
– Конечно, мама, вы же так долго не виделись и не разговаривали, правда?
Анна встала.
– Да, из-за работы времени не хватает, – вздохнула она.
Марлена покачала головой:
– А что, если ты будешь меньше работать? Занимайся тем, чем положено дамам в твоем возрасте!
Анна рассмеялась.
– Да ты не в своем уме, дочка, – шутя, воскликнула Анна. – Я дамой никогда не была и уже никогда ею не стану. Извозчичья фирма – вся моя жизнь. Ты же это знаешь. Я просто не могу без нее.
– А у Марии вся жизнь – кондитерская, – добавила Марлена. – И тетя Ленхен жить не может без своего ателье.
Мария по-прежнему каждый день работала в кондитерской, хотя и передала уже часть обязанностей сыну Фабио. Мария не хотела сидеть в бездействии так же, как и Анна, которая днями не покидала извозчичью фирму, или Ленхен, конструировавшая в ателье новые платья. Женщины познакомились в первые дни прибытия в Аргентину и быстро стали хорошими подругами.
Анна считала, что в первое время без поддержки Марии она бы вообще не выжила.
