Поначалу она лежала на кровати и ни на что не реагировала. Мать приходила, чтобы ее подбодрить, но все напрасно. Наконец на край кровати села бабушка Анна и рассказала, в каком ужасе была, когда узнала Йориса Брейфогеля. Отец Йориса, Штефан Брейфогель, и он сам пытались силой овладеть ею, когда Анна, еще молодая женщина, работала у них. Потом мужчины не смогли смириться с тем, что Анна создала свою фирму и стала успешно вести дела. Йорис не мог примириться с этим и до сих пор. Аврора понимала, что стоит за всей этой историей, но чувствовала себя не лучше.
Настроение Авроры становилось все хуже и хуже, и в конце концов бабушка Анна и Марлена решили отправить девушку в Париж. Она провела у Леоноры два месяца. За эти два месяца Аврора наконец вспомнила, что значит быть счастливой.
После возвращения девушки ее дружба с Клариссой стала еще крепче. У Метцлеров ее иногда встречал Аарон. Ей нравилось его слушать и разговаривать.
В тот воскресный день Кларисса и Аврора снова сидели вместе в доме Метцлеров. К ним присоединился Аарон. Он сделал несколько снимков Клариссы и ее сына. Они немного поговорили о Париже. Аарон и Кларисса надеялись тоже когда-нибудь увидеть «город любви», как тогда его называли. Аврора помнила, как все удивились нежданной свадьбе Роберта и Клариссы. Потом она взглянула на Якоба, сына Метцлеров. У малыша были каштановые волосы – от отца и ясно-голубые глаза – от матери. Он увлеченно играл с деревянной лошадкой, милый ребенок в свои пятнадцать месяцев уже мог сам себя занять. Кларисса заварила мате и подала выпечку – маленькие круглые кексы, которые она испекла утром.
– Аврора, ты выглядишь такой задумчивой, – серьезно заметила она. – Что-то случилось?
– Нет, ничего…
Аврора отрицательно покачала головой, а потом, помешивая чай в чашке, наклонилась вперед, чтобы не было видно выражения ее лица. Нет, она не хотела говорить, что все еще иногда думает о Рауле, что порой спрашивает себя, как у него дела. Конечно, так же часто она думала и о его отказе…
Аврора сглотнула слюну и решительно встала.
– Мне очень жаль, Кларисса, но думаю, мне нужно немного пройтись.
– Конечно, давай, прогулка всегда отлично отвлекает от мыслей. – Кларисса наклонилась к Аарону, который играл с Якобом. – Ты не хочешь проводить Аврору домой?
– В этом нет необходимости, – запротестовала девушка.
Кларисса лишь улыбнулась в ответ на ее возражения.
– Но я так буду меньше волноваться, дорогая.
– Я так рада! – услышала Аврора голос бабушки Анны, когда они с Аароном вошли в дверь. – Мария выходит замуж, и я непременно позабочусь о том, чтобы это был большой и роскошный праздник!
– Бабушка, – Аврора привлекла к себе внимание, когда они вошли в салон. – Аарон Церта проводил меня до дома. Аарон, ты ведь уже знаком с моей бабушкой – Анной Мейер-Вайнбреннер. А это Хоакин, мой брат.
Они до этого не были представлены друг другу, и Аврора решила исправить это упущение. Хоакин мрачно взглянул на гостя.
Анна пожала Аарону руку.
– Простите, пожалуйста! Моя хорошая подруга скоро выходит замуж, и я так этому рада.
– Не нужно извинений, – сказал Аарон.
– Правда? – Анна подмигнула ему. – Я думаю, моя внучка считает, что пожилые дамы должны вести себя спокойнее и сдержаннее.
– Я имела в виду других бабушек, а не тебя, – вмешалась Аврора. – Мы, конечно, все рады за Марию.
Хоакин вообще ничего не сказал. Когда Аврора проводила Церту до дверей, брат почти презрительно посмотрел на них.
– Ты просто должна гордиться такой бабушкой, – заметил Аарон, после того как они простились.
Аврора кивнула. Она и сама это понимала. Ее бабушка редко рассказывала о прошлом, она любила жизнь и занималась ежедневной работой, хоть Мейеры-Вайнбреннеры получали больше денег от импортно-экспортной торговли Юлиуса, чем от извозчичьей фирмы. Анна очень гордилась своей независимостью и не могла просто так бросить свое дело.
– Ты прав, – Аврора взглянула на Аарона.
И тут ей на ум пришла идея.
– А как ты смотришь на то, чтобы сделать несколько свадебных фотографий Марии и Алессандро? Бабушкина сестра Ленхен сошьет платья, и я думаю, ты…
Аврора вдруг умолкла. Может быть, ее поведение слишком назойливо? Но, к ее облегчению, Аарон согласно кивнул.
– Да-да, мне это очень интересно. Свадьбы – это нечто чудесное, ловить моменты счастья – самое прекрасное, что можно себе представить.
Он радостно улыбнулся девушке. «А мне нравится, – подумала Аврора, – мне нравится, как блестят его глаза, когда он делает то, что для него действительно важно». Ей нравилось, как лучики солнца отблесками отражались от его волос. На солнце они были другого оттенка, какого не увидишь в темной комнате…
После ужасного расставания с Раулем Аарон был рядом. Он показал себя хорошим человеком и надежным другом. Он слушал ее. Он придавал ей смелости. Аарон знал, что не должен был говорить о планах, которые некогда были у Авроры.
