– К тому же, – безжизненным голосом продолжила Мэрайя, – Карлайл недвусмысленно дал мне понять потом… после… – легкий румянец появился на ее щеках и тут же пропал, – что, если я донесу на него отцу, граф будет все отрицать и заявит, что вся вина лежит на мне, что это я разожгла в нем желание. Тогда единственным результатом моих признаний станет именно то, к чему он и стремился, – свадьба. Еще он угрожал… – она снова задрожала, – что сделает это снова и снова, пока я не забеременею, а это не оставит мне иного выбора, кроме как выйти за него замуж.
– Сукин сын!
Если бы Карлайл был жив, Дэриэн вонзил бы шпагу или нож в его грудь. Или послал бы пулю в его извращенное черное сердце.
Мэрайя зарылась лицом в грудь Дэриэна, заставив его наклониться к ней, чтобы расслышать ее слова.
– Когда несколько недель спустя я обнаружила, что беременна, хотела умереть или убежать. Я даже думала кончить жизнь самоубийством. И все же я не могла этого сделать, ведь ребенок был внутри меня. Это было бы убийством. Как и предсказывал Карлайл, мой папа, узнав о моем состоянии, не мог отказать графу, чтобы не вызвать скандал и не разрушить все. Меня загнали в ловушку… Мне пришлось выйти замуж за человека, которого я ненавидела всей душой. И который заставил меня бояться… – Она резко замолчала и не в силах больше сдерживаться разрыдалась.
Дэриэн проклинал себя за то, что заставил Мэрайю вновь пройти через эту боль, вновь пережить отвратительные воспоминания.
Гнев бушевал в груди Дэриэна при мысли о надругательстве над столь юным и неопытным существом, над девушкой, которую некому было защитить.
И вот теперь, прижавшись к нему, Мэрайя изо всех сил старалась сдержать слезы.
Дэриэн не сомневался, что это были слезы, которые Мэрайя не выплакала восемнадцать лет назад. Из-за того, каким образом она потеряла свою невинность.
Она оплакивала двенадцать долгих лет несчастливого брака с тем самым мужчиной, который когда-то изнасиловал ее.
Дэриэн осторожно подхватил Мэрайю на руки и понес к храму. Не отпуская драгоценную ношу, герцог присел на бортик. Он удобно устроил Мэрайю у себя на коленях, голова ее доверчиво покоилась у него на плече.
Дэриэн крепко прижал к себе Мэрайю:
– Полагаю, вам лучше рассказать мне все, раз мы зашли так далеко.
Она отрицательно замотала головой:
– Я больше не могу говорить или думать об этих ужасных событиях!
– Когда Карлайл набросился на вас, он изнасиловал невинную девушку, ни больше ни меньше, – настаивал Дэриэн, почувствовав, как она напряглась в его руках.
– Я прекрасно это понимаю.
– Потом он обрек вас на долгие годы страданий в несчастливом браке, в который вы вступили из-за дочери. – Дэриэн едва сдерживал неистовые порывы гнева, когда он узнал о жестокости Карлайла. Бессильного гнева, ведь Карлайл давно умер и не сможет уже прочувствовать на себе холодность его остро заточенного клинка. Карлайл, конечно, был прекрасным фехтовальщиком, но Дэриэн фехтовал еще лучше.
– Я не хотела этого брака и Карлайла, но Кристину я полюбила с первого дня ее жизни, – защищалась Мэрайя. – Она всегда была для меня единственным лучиком солнца в этом браке.
Дэриэн только кивнул, он прекрасно знал о чувствах Мэрайи к своей дочери.
И теперь он узнал причину, почему Мэрайя так сильно протестовала против того, чтобы юная леди Кристина вышла замуж в семнадцать лет. Именно в этом возрасте саму Мэрайю заставили выйти замуж за Карлайла.
– Но наследников не было? – медленно спросил Дэриэн.
– Карлайл не… Ему не было смысла производить на свет наследников. У него был младший кузен, который был весьма счастлив унаследовать титул. Единственная причина, почему он на мне женился, – это получить часть солидного состояния моего отца.
– Я всегда думал, что в браке дети появляются независимо от того, желанны они или нет, – скептически протянул Дэриэн.
– Я уже говорила вам, что Карлайл не интересовался мной как своей женой.
Дэриэн озадаченно взглянул Мэрайе в лицо:
– Вы говорите… Вы же не имеете в виду…
– Что, Дэриэн? – Мэрайя подняла голову, чтобы взглянуть на него, под ее потемневшими глазами залегли тени. – Я не могу иметь в виду, что мой муж настолько безразлично ко мне относился, что ни разу не разделил со мной постель за все двенадцать лет брака? – С отсутствующей улыбкой она тряхнула головой. – Почему я не могу именно это иметь в виду, раз это правда?
Правда, которую Дэриэн просто отказывался принимать. Ведь сам Дэриэн так сильно желал Мэрайю, что не мог спать по ночам, не мог перестать думать о ней ни днем ни ночью, не мог перестать представлять себе, как займется с ней любовью. Она была женой Карлайла двенадцать лет. То есть другой мужчина не мог…
Мэрайя воспользовалась тем, что Дэриэн отвлекся, и решительно встала с его коленей. Она отвернулась, словно хотела закрыть свои эмоции ставнями, – несомненно, она глубоко сожалела о том, что рассказала ему.
– Зачем было Карлайлу обращать внимание на свою юную и неопытную жену, – сухо продолжила она, – когда в нашем лондонском доме он держал любовницу, которая служила экономкой?
