— Мистер Форест из Федерального бюро!—доложил он тоном вышколенного лакея.
— Отлично! — произнес Клит.
— Что касается этой,— указал он на миссис Майнер,— отведите ее в камеру как основного свидетеля. И никаких залогов, понятно?
—- Свидетеля чего?! — вскричала несчастная женщина.—Вы не имеете никакого права сажать меня в тюрьму! Я ничего не сделала!
— Для вашей же безопасности, миссис Майнер,— сказал я,— Если оставить вас на свободе, вы тоже можете кончить жизнь со стилетом в шее.
Она бросила на меня умоляющий взгляд.
— Разве они имеют право так поступать со мной, мистер Кросс? Я невиновна! Даже против Фреда у них нет никаких доказательств.
— Лейтенант пользуется своим правом,— ответил я.— Вашего мужа подозревают в очень серьезных преступлениях. Вас освободят, как только он докажет свою невиновность.
— Если он вообще вернется, в чем я лично сомневаюсь,— ухмыльнулся Клит.
Эмми быстро-быстро заморгала ресницами и бросилась к дверям. Стоявший на пороге полицейский перехватил ее и передал своим коллегам, находившимся в коридоре. Те увели отчаянно сопротивлявшуюся женщину в камеру.
В комнату между тем вошел Форест. Это был молодой мужчина, широкоплечий, решительного вида.
— Форест. Специальный агент Федерального бюро расследований,— представился он.
Мы пожали друг другу руки.
— Наши техники прибудут с минуты на минуту,— продолжал Форест.— Мне говорили, что существует письмо с требованием выкупа.
Я прочитал ему письмо по памяти. Каждое слово его, как оказалось, запечатлелось в моем мозгу.
Форест долго и внимательно приглядывался ко мне.
— Грязное дело,— наконец проговорил он.— Кто здесь ведет следствие?
— Убийством занимается лейтенант Клит, так как тело обнаружено в черте города. Но похищенный малыш живет за городом, там же живет и Майнер, так что это дело относится к компетенции шерифа.
— Вы из службы шерифа?—спросил меня Форест.
— Я занимаюсь условно осужденными.
Я объяснил ему, кто такой Майнер и каким образом я оказался замешанным в расследование этого дела.
— Вызовите, пожалуйста, шерифа,— обратился Форест к Клиту и после небольшой паузы добавил явно заученную фразу: — Наш первый принцип — сотрудничество с городскими властями.
Клит бросил грустный взгляд на каталку. До этого момента мертвец принадлежал ему одному, теперь он должен был с кем-то делить его.
— О’кэй! — сказал он наконец.
Клит раздавил каблуком брошенный им на пол окурок сигары и вышел. Форест подошел к трупу и опытной рукой обшарил карманы его одежды.
— Не слишком приятное зрелище,— сказал он, глядя на меня из-под полуопущенных век.
— Я видел и похуже. Я уже обшаривал его карманы. Сразу, как только обнаружил тело. Ничего интересного, кроме расчески с инициалами А. Г. Л. Видимо, в планы убийцы входило, чтобы он остался неопознанным.
— Если не ошибаюсь, он был убит стилетом? Где оружие?
— В полиции. Они пытаются обнаружить на нем отпечатки пальцев. Если хотите знать мое мнение, то их не найдут.
— Похоже, организованная банда. Родители ребенка богаты?
— Говорят, его отец стоит полмиллиона долларов.
— Мне надо с ним поговорить.
Он у себя в доме, но он болен. Что же касается матери ребенка, то она, скорее всего, сейчас в моем офисе. Это не слишком далеко отсюда.
— А письмо о выкупе?
— Полагаю, оно у них дома.
— Прежде всего надо заняться этим письмом. Нам удавалось опознавать преступников по стилю их писем. Конечно, это далеко не всегда удается, но начинаем мы все же с этого.
Он поправил запонку на манжете рубашки и посмотрел на часы. На мгновение мне показалось, что он сейчас предложит мне сверить наши часы.
— Три часа двадцать минут,— сообщил он.— В путь! По дороге вы сообщите мне некоторые детали. Сюда я вернусь позже.
Мы вышли. Лужайка перед Домом правосудия содержалась в образцовом порядке, и запах свежескошенной травы приятно щекотал ноздри. Форест, казалось, таких вещей не замечал. Он слушал меня, и мне казалось, что у него в голове есть специальная кассета, на которую он записывает все, что я говорю, и которую можно потом перемотать и проверить каждое сказанное мною слово.
Мы добрались до моей конторы в тот момент, когда Энн уже запирала дверь. Я представил ее Форесту.
— А миссис Джонсон? —поинтересовался я.—Она уже уехала домой?
— Да. Я обещала ей приехать чуть позже. Ее нельзя оставлять одну. Насколько я поняла, у нее здесь нет ни родных, ни близких друзей.
— Вы очень добрая девушка, Энн,— сказал я.
Она закусила губку и неприязненно посмотрела на меня.
— Большего я сделать для нее не могу.
— Не прихватите ли вы меня с собой, мисс Дэвон? — спросил Форест.— Мне бы хотелось осмотреться на месте.
— Разумеется, мистер Форест.
Неожиданно Энн обратилась ко мне:
— Гови, я хотела бы поговорить с вами наедине.
— Прямо сейчас?
— Да, если у вас есть время.
— Прошу не торопиться из-за меня,— сказал Форест.—Раз я уже здесь, я хотел бы ознакомиться с делом Майнера. Оно ведь у вас?
Энн провела нас в приемную и принесла дело Майнера, после чего увела меня в мой же собственный кабинет.
Я устроился за своим столом, а она осталась стоять, заложив руки за спину.
