Плавать Сяоюнь не умела. А выбраться обратно на берег самостоятельно не получалось. Берег оказался довольно высоким, а озеро – неожиданно глубоким. Сяоюнь быстро наглоталась воды. Стало тяжело дышать. Девушка дрыгала ногами и махала руками, чтобы удержаться на плаву. Хотелось за что-то ухватиться, но вокруг не было ничего подходящего. Наконец силы иссякли, и Сяоюнь почувствовала, что задыхается.
– В озеро упал человек!
До Сяоюнь доносились отдельные смутные слова, но к тому моменту она уже начала терять сознание. Тело отказывалось слушаться ее, и девушка ушла под воду.
Сяоюнь видела разбросанные по поверхности озера листы, в том числе последнюю зарисовку парка «Даху».
И еще заметила рыбешку, которая проплыла мимо нее сквозь темно-синие глубины. И вдруг мутно-белая рыбка раскрыла крылья, превратившись в белоснежную птицу…
Лучи солнца заполонили пространство вокруг. Казалось, что Сяоюнь вдруг оказалась вместе с птичкой посреди ясного неба…
То, что случилось дальше, Сяоюнь уже не помнила.
После вызволения Мадоки из воды Лифань слег с тяжелой простудой. Он пару дней провалялся дома с хлюпающим носом, кашлем и жаром. Здоровье подвело парня. Сестра и брат сильно переживали и поочередно дежурили у его постели.
Впрочем, недуг Лифаня был пустяком по сравнению с тем, что случилось с Мадокой. Та впала в некое подобие комы. Как же так получилось, что одной девушке выпало за жизнь дважды оказаться на грани жизни и смерти? Страшная параллель с ДТП.
Прошло два дня. Утром Лифаню позвонили. Мадока очнулась. Физически с ней было все в порядке, девушка осталась цела и невредима.
– Вот только ведет она себя странно. Доктора за ней приглядывают, – заявила с тревогой в голосе мама Мадоки по телефону.
После звонка Лифань сразу засобирался, сунул в рюкзак сотовый и кошелек и кинулся вон из дома.
Сестра корпела над диссертацией в гостиной. Увидев, что Лифань оделся и идет к выходу, сестра заголосила:
– Ты куда? Ты болен!
Лифань пооткрывал все ящики в прихожей. Наконец он нашел новую маску для лица.
– В больницу. Она проснулась!
– И тебе прямо сейчас туда надо ехать? На чем ты поедешь?
– На автобусе… Нет, возьму такси.
Открылась дверь туалета, и через щель показалась физиономия брата.
– Я с тобой съезжу!
Лифань заулыбался. Он хотел сказать «спасибо», но ему в горло попала мокрота, и он закашлялся.
– Да не за что, заодно посмотрим, какие у них там медсестрички.
Брат понял все без слов. Из щели высунулся кулак с задранным кверху большим пальцем.
– Только дай мне минутку, надо закончить одно дело.
– Детали оставь при себе. – Сестра закатила глаза.
Лифань вместе с братом быстро доехали на мотоцикле до больницы. Лифань один поднялся на второй этаж и пронесся мимо ряда палат. Наконец он оказался у нужной комнаты.
Через окошечко в двери Лифань увидел сидящую в постели Мадоку. Иссиня-черные волосы она распустила, и они свободно спадали на спину.
Лифань осторожно толкнул дверь и прошел в палату. Мама Мадоки и господин Чжан стояли у стены и грустно взирали на девушку, словно с той случилось нечто непоправимое.
Мадока была совсем без косметики. Лифань впервые увидел ее такой. Девушка также вытащила цветные контактные линзы из глаз, сняла аляповатые искусственные ресницы, смыла стрелки. Да и косметика ей была ни к чему. У Мадоки и так кожа чистая и белая, а губы – нежно-розовые…
По правде говоря, Лифаню показалось, будто бы Мадока и сама комфортнее себя ощущает без всей этой мишуры. Но, присмотревшись повнимательнее к девушке, он понял, что с ней действительно что-то было не так.
Мадока осторожно приглаживала длинный локон и даже не обратила внимания на зашедшего в палату.
– Мадока?..
Девушка подняла глаза и изумленно уставилась на Лифаня. Причем восторга от его появления она явно не испытывала. В нормальном состоянии Мадока запрыгала бы от радости и затараторила без умолку.
Она его забыла, что ли?
Лифань объяснил, кто он такой, как они познакомились, где они бывали и как он ее вытащил из озера в тот день… Но Мадока держалась очень странно. Она ничего не говорила и даже не кивала, а просто смотрела на него, смотрела пристально, неотрывно… Словно бы хотела увидеть что-то за ним.
Нет, все же здесь в самом деле что-то было не так.
Лифань закончил рассказ и какое-то время присматривался к Мадоке.
Ему показалось, что девушку выдают глаза. Не таким взглядом на него смотрела Мадока.
Девушка улыбнулась и покраснела, из ее глаз брызнули слезы. И Лифань понял окончательно, что перед ним не Мадока.
– Ик!
Ставший родным звук прозвучал особенно громко в тихой палате.
Чжан сел в машину, пристегнулся и, повернувшись, подмигнул расположившейся на заднем сиденье Сяоюнь:
– По случаю твоей выписки из больницы я забронировал нам столик в том стейк-хаусе, куда ты хотела сходить. Вечером наедимся до отвала!
Мама сидела впереди и радостно добавила:
– Ой, там очень вкусно готовят. Удивительно, что мы туда еще не водили Сяоюнь. Я, кстати, рекомендовала этот ресторан господину Ло, помнишь его?
– Да, это же тот, у которого жена учительница в школе?
