Опускаю голову, желая избавиться от неприятного ощущения. Чертовы дикари. Если бы не цена, уплаченная за эти босоножки, то одна из них уже летела бы в их сторону.
Пальцы Брайана аккуратно касаются узла из рукавов на моем животе, помогая снять кофту.
– Не хочу, чтобы нас выгнали из-за драки, – тихо произносит он, и я вижу, как сжимаются его челюсти. – Давай просто оставим эту чудесную зебру для наших личных игр.
Он переводит все в шутку, но мой мозг будто не улавливает этого, пуская по лицу краску и позволяя сердцу пропустить удар.
В ответ я киваю, и мы двигаемся дальше. Обходим еще несколько аттракционов. Американские горки, всевозможные карусели и машинки, где бесконечно врезаемся друг в друга под недовольное бурчание сотрудника парка. Мы даже заходим в комнату страха, в которой, впрочем, быстро разочаровываемся и в итоге лишь посмеиваемся над выскакивающими по пути скелетами.
И все это время я чувствую себя чертовски счастливой.
На душе легкость, пока мы идем по улочке, уже залитой светом фонарей и разноцветных вывесок, и просто держимся за руки. Окружающие нас до этого аттракционы сменяются бесконечными палатками с играми.
Тир, колечки, бросание мячей – здесь найдется все, чего только пожелает любая азартная душа. Поэтому совсем не удивительно, что почти возле каждой палатки толпятся очереди: люди стремятся выиграть желанные призы.
Меня это не особо интересует. Мне вполне хватает близости Брайана, из-за которого внизу живота разливается приятное тепло. Но вот сам он притормаживает и, оглядевшись по сторонам, вдруг произносит:
– Ну, малышка Мун, – Найт заправляет выбившуюся прядь мне за ухо, а затем мучительно медленно ведет пальцем по подбородку прямо к губам, – сколько игрушек мне надо выиграть, чтобы получить твой поцелуй?
Хочется сказать «ноль», мне самой хочется этого весь вечер. Но гордость не позволяет. И я надменно фыркаю, отвечая:
– Не уверена, найдется ли тут столько.
Но парень не настроен сдаваться.
– Тогда совместим с сахарной ватой.
Он тянет меня дальше, на самом деле покупает огромную сахарную вату со вкусом вишни и, пока я пытаюсь приручить это облако, двигается к первой попавшейся палатке.
Оказывается, Брайан настоящий мастер, если дело касается закидывания колец на горлышки бутылок. Даже глядя со стороны, я понимаю, что у меня вряд ли получилось бы заработать хоть несколько очков, но он справляется на ура. И уже через пару минут вручает мне огромного недовольного кота.
Пока я пытаюсь уместить вату и игрушку в руках, Найт оценивающе оглядывает меня со стороны.
– А вы чем-то похожи, – с серьезным лицом произносит он, сжимая подбородок пальцами.
Но ответить я не успеваю, ведь заведенный первой победой Брайан бежит к следующей палатке. А потом еще к одной. И еще. И еще.
И поначалу меня это забавляет – взрослый парень мечется между палатками, выигрывая плюшевые игрушки, – но когда в руках не остается места, мне становится не до шуток.
– Может, уже хватит? – стону я, следуя за ним и жалея о надетых вместо удобных кроссовок босоножках.
– Я только разошелся!
– Разошелся он, – ворчу себе под нос, а стоит одной из игрушек в очередной раз попытаться выпасть из моих объятий, окончательно взрываюсь. – Тогда сам и таскай свои призы!
Останавливаюсь и хочу бросить все игрушки на землю, но, глядя в эти глаза-бусинки, понимаю, так безжалостно поступить не могу.
Брайан подходит ближе, оценивающе осматривая свои трофеи, и, кажется, удивляется, осознав, насколько их много.
– Ты же сама сказала, что хочешь сотни игрушек.
Он наконец забирает у меня эту тяжелую ношу, и я могу хоть немного встряхнуть затекшими руками.
– Такого я не говорила! Куда я их вообще дену?
– Тогда, – он осматривается по сторонам и замечает идущую мимо семью, дети из которой завороженно смотрят на плюшевую гору в его руках. – Простите, – обращается к ним Брайан, – не могли бы вы выручить нас и забрать эти игрушки?
Дети громогласно соглашаются, тут же разбирая подарки, пока родители неловко благодарят его.
– Теперь норма? – задорно улыбается он.
– А кот? – указываю на единственную оставшуюся у него в руках игрушку, того самого первого черно-белого кота.
– Я не мог лишить тебя родственной души.
– Да пошел ты, – толкаю его в плечо, а он бежит дальше, пока я закатываю глаза и прячу улыбку, наблюдая за тем, как смешно трясется недовольный кот у него в руках. – И нужен мне этот ребенок?
Выдыхаю и иду дальше, нагонять своего Робин Гуда.
И в целом совсем не удивляюсь, когда нахожу его спорящим с подростком у тира…
– Да не гони! – восклицает мальчик, чье лицо усыпано веснушками.
– Клянусь! Мой брат научил меня. Нужно просто хорошенько прицелиться, – не знаю, о чем идет речь, но едва сдерживаю смех, наблюдая за запыхавшимся Брайаном. – Сейчас выбью эту утку и докажу.
– Я тоже хочу утку, – вскрикивает брюнетка с двумя хвостиками, стоящая рядом с мальчиком. – Нил, ты же выбьешь ее для меня?
Маленькая соблазнительница хлопает ресницами, отчего ее принц тут же заливается краской.
– К-конечно.
– К сожалению, утка осталась одна, – предупреждает заметно уставший сотрудник парка.
